Восхождение мастера карт

Только если пешком, а то велик шанс того, что конь сломает ногу, угодив в какую-нибудь суслиную норку… или суслячью?

Но все мои рассуждения пошли прахом, когда один из всадников вдруг стал стремительно приближаться к нам. Его лошадь будто хлебнула закиси азота. Она неслась, широко раздувая ноздри, а свет факела отражался в её горящих неистовством глазах. Силы же ей придавал щуплый наездник-маг, защищённый костяным панцирем-артефактом, украшенным золотыми звёздами. За его спиной трепетал чёрный плащ, а правая перчатка представляла собой подобие стальной лапы.

Она служила проводником магии парня, из-за чего «лапа» светилась синим огнём. Маг похлопывал ею по шее скакуна, вливая в него силу.

Кажись, преследующий нас чёрт был анималистом. И он уже настолько приблизился к нам, что я сумел рассмотреть его лицо. Совсем юное, аристократическое, перекорёженное от жуткого желания поймать беглецов. И у него имелись все шансы совершить задуманное.

Его рука уже потянула из кобуры револьвер. Однако у меня были другие планы…

Мне удалось шустро вытащить карту и бросить её в сторону лошади.

Тотчас среди травы возник «Призрачный капкан». А спустя миг в него угодило переднее копыто животного. Хрустнула кость, брызнула кровь. Воздух огласило истошное конское ржание. Лошадь вместе с заоравшим мальчишкой кубарем покатилась по траве в облаках пыли.

Юнцу жутко не повезло. Он с отчётливым хрустом сломал шею и ушёл в мир иной. Но меня не настигла волна тепла. Кажется, из-за того, что я был лишь косвенно причастен к его смерти — не взаимодействовал с мальчишкой-магом напрямую, лично не пустил его кровь.

Но мне сейчас, если честно, было плевать на опыт. Спастись бы…

Вместе с Мелиссой мы домчались до леса и ринулись вперёд, не разбирая дороги. Ветки обжигающе хлестали нас по физиономиям, рвали остатки одежды. А кусты и корни деревьев будто специально лезли под ноги. В нос же били запахи чернозёма, гниющей лесной подстилки и ароматы цветов. В ушах при этом грохотал пульс и крики преследователей.

Но потом звуки погони исчезли.

Однако остановились мы лишь тогда, когда совсем обессилили. Девчонка рухнула на колени, завалилась набок и часто-часто задышала. А я бросил под ноги потяжелевший в десять раз мешок, согнулся, опёрся руками о коленки и быстро осмотрелся.

Мы очутились в небольшом овражке, окружённом могучими деревьями с пышными кронами. Сквозь листву с трудом пробивался мистический свет кроваво-красной луны.