Восхождение мастера карт

Его мать, отца, сестру…

— Нет ему пощады! У него ботинки моего размера, — криво ухмыльнулся я, почувствовав неожиданную вспышку злости. Следом мой палец нажал на спусковой крючок. А выметнувшийся из дула свинец вошёл в распахнувшийся рот парня и вырвал его затылок.

Марик замертво рухнул на лесную подстилку, где лежала пара его товарищей. Один из них ещё не помер, тот, который был толще всех. Он вращал безумными глазами, пускал между губ кровь и зажимал перечеркнувшую горло рану.

Мелисса подскочила к умирающему, упала на колени и принялась ласково гладить его по спутанным волосам.

— Ты монстр, Сандр. Сказать почему? — процедила она и с ненавистью посмотрела на меня.

— Нет, я доверяю твоему мнению, — бросил я, нахмурился и потянул носом. — Чем-то вонять начало. Кажись, кто-то из этой троицы навалил в штаны. Или это ты?

Девушка метнула на меня такой убийственный взгляд, который менее толстокожего человека мог бы и испепелить на месте. Но я лишь хмыкнул и серьёзно проговорил:

— Мелисса, мысли шире.

Если бы я оставил жизнь Марику, то завтра он бы пошёл на поводу у другого козла и убил бы кого-нибудь или изнасиловал. Твой знакомец — мусор, а не человек. Это ты у нас с принципами. Умная, смелая. Ты даже пауков не боишься и мышей. Да и вообще… задайся простым вопросом… А как они тут оказались? Почему в огромном лесу сумели набрести именно на тебя? Уж не леший ли их привёл сюда, дабы мы показали нашу удаль молодецкую?

Девушка пару секунд сверлила меня острым взглядом и яростно раздувала крылья носа, а затем резко выпрямилась и взвинченной походкой двинулась в сторону ручейка.

Возможно, топиться от горя.

Я хмуро посмотрел ей вслед и заметил краем глаза сложенные на лопухе ягоды и орехи. Мелисса успела собрать завтрак. Я поделил дары леса пополам и свою долю отправил в карманы. Потом принялся обирать трупы, морща нос из-за гадской вони. Что они тут едят, что так серут?

Вскоре моей добычей стали несколько серебряных монет, пара ботинок со стоптанной подошвой, три четырехзарядных револьвера с восемью патронами и одна сабля.

Больше ничего мне не приглянулось. А вот вернувшаяся Мелисса сняла с трупа брюнета совсем небольшую поясную сумку и приладила её к своей узкой талии.

— Мадмуазель тоже не брезгует мародёрством? — уколол я девушку, глядя на её пасмурное лицо, сияющее чистотой кожи.

— Ему уже ни к чему, — глухо выдала она, отведя взгляд.