Восхождение мастера карт

А из черепов выглядывали рассохшиеся древки стрел, которые не сгнили благодаря сухому горячему воздуху, незаметно окружившему нас. Не сгнили и кое-какие остатки изрубленных кожаных доспехов, разбитые в жестокой схватке деревянные щиты и переломленные копья. А вот артефактов тут не оказалось. Похоже, что их растащили мародёры.

— Аластар, что тут произошло? — напряжённо спросил я, стараясь не наступать на кости.

— Битва. Битва войск королевы Ерихи и рабов вечноживущего Маргота. Будь он проклят, — прорычал кот.

— А-а-а, — понятливо протянул я. — Что нас ждёт в Башне? Дриада обещала, что слуга лешего расскажет мне об этом. А ты ведь его слуга…

—… Я не слуга! — яростно выдохнул зверь и в мгновение ока обернулся. Его глаза пылали нехорошим огнём, а клыки оскалились. — Заруби себе на носу, человек, я никому не служу!

— Ясно, ясно. Чего так нервничать? — примирительно выдал я, покосившись на испуганно заржавшую Фру-фру. — Мы же в одной упряжке.

— Нет! Мы не в одной упряжке. Ты — обуза, которую мне навязал леший, — зло выдал кот, двинувшись дальше.

— Вообще-то, я тебя спас. Если бы не мой портал… — многозначительно напомнил я, ощутив волну раздражения.

— Ты думаешь, что спас меня? Я бы и без тебя справился, человечек, — фыркнуло разумное животное и повернуло, следуя рельефу ущелья.

Перед нами предстал седой от старости каменный арочный мост, который вёл на небольшое плато, окружённое потоками жёлто-красной раскалённой лавы.

Высокие горы, словно частокол, отделяли это место от остальной части хребта. А возле выгнувшегося над пропастью моста стояли две статуи, изображающие раскрывших пасти горгулий. За мостом скелетов оказалось ещё больше, чем в ущелье. На мой взгляд, на плато погибло несколько тысяч воинов. Они лежали вокруг круглой десятиметровой башни с потрескавшимися серыми стенами, плоской крышей с зубцами и белёсой таинственной дымкой, коя выплывала из узких окон-бойниц.

От башни веяло чем-то мрачным, заставляющим чувствовать дрожь в коленях. Смерть… Кажется, именно её эманации пропитывали каждый сантиметр этого строения. Причём, смерть плохая, жестокая, требующая отмщения.

У меня по всему тело волосы встали дыбом, а ноги отказались идти дальше. Я остановился между горгульями, сквозь зубы втянул горячий воздух и просипел:

— Всё.