Похождения дилетантов

Тут же снова появился тип, с которым мы говорили с причала.

— Старший помощник капитана, мессир Фурнье, — представился он. — Капитан Маршаль ожидает вас в своей каюте. Прошу за мной, это на корме.

Мы двинулись за ним по отдраенной до естественной желтизны дерева палубе, и вскоре оказались перед дверью каюты, расположенной под ютом. Фурнье нажал на ручку и толкнул дверь.

— Входите, капитан ждет вас, мессиры.

И тут пришло системное сообщение: «Ваша группа принята в команду фрегата „Смелый орел“».

***

Капитан Маршаль сидел за накрытым столом, занимавшим центр его немаленькой кормовой каюты.

На столе размещалось с десяток огромных блюд, в основном из даров моря, хотя в центре лежал приготовленный в белом соусе поросенок. Разнокалиберные кресла, стулья и трехногие табуреты стояли вокруг стола. В углу каюты имелась широкая железная кровать. Вся задняя стена была занята окнами, в количестве четыре. Фактически они занимали восемьдесят процентов этой стены.

Увидев нас, он резво вскочил и пошел навстречу, широко раскинув руки, как для объятий.

Я окинул его быстрым оценивающим взглядом: высокий, худой, с резкими чертами лица, крючковатый нос похожий на клюв коршуна, черные волосы до плеч и в тон им пронзительные глаза. Ох, чую, пятой точкой, что будут у нас с ним проблемы.

***

Третий час мы находились за столом в капитанской каюте. Сам удивляюсь, как нам это удавалось сидеть и что-то связное говорить. Барон Маршаль, как и положено старому морскому волку, ничего кроме рома не признавал и всем приходилось пить этот крепкий напиток.

Зато мы перешли на ты, так как капитан со всеми выпил на брудершафт. Мне казалось, что он может выпить еще столько же и остаться на ногах.

В конце концов дамы, одна за другой отключились, благо они все сидели в полукреслах и не грохнулись на пол.

— Прошу прощения, нужно было для дам припасти вина, — заметил капитан. — Ром, это определенно не дамский напиток.

Пришлось их перенести на широкую капитанскую кровать и уложить поперек, чтобы вместить всех троих.

Засиделись мы до полуночи, пока не закончился ром. И только после этого капитан вызвал боцмана и отдал распоряжения о нашем размещении. Нас развели, а девушек отнесли в какие-то кладовки, забитые не пойми чем, в каждой из которых повесили по паре гамаков.

— Я дик-ко извиняюсь, — заплетающимся языком проговорил капитан, — но на самом деле на так-ком военном судне не пред-дусмотрены гостевые кают-ты.