Недостойный сын

Приятелей, попавших под влияние, навалом. До поры до времени каждый из них считал тебя своим другом, так как Ликк умеет манипулировать людьми, но, извини, дружить с тобой - это всё равно, что из чана дерьмо хлебать.

- Жаль… Всё больше убеждаюсь, что лучше бы попал в тело простого возничего, каким и доживал свою жизнь на Земле, а не в извращённого аристократа. Кусок хлеба, добытый честным трудом в компании верящих в тебя людей, намного вкуснее всех этих ублюдских “разносолов”. Ещё ничего не случилось, а уже тошнит от будущего.

- Не всё так печально, - возразил Жанир. - И среди простых борга, и среди избранных хватает всяких - хороших и плохих. Мерзость всегда заметна больше, отравляя жизнь. Тебе не повезло с телом, но повезло с новой семьёй. Достойные люди! Даже наш канган Тойбрел Звейницилл справедливый человек, не желающий никому зла без веской на то причины.

- Ага! Поэтому чуть не траванул!

- За дело же. И пока отказался от этого намерения - учти это в своих умозаключениях.

- Слово “пока” мне не нравится… Что ты, Ваше Безгрешие, наплёл ему про меня?

- Меньше ехидства, Ликкарт! - быстро поставил на место присмер. - Я, конечно, теперь как бы близкий тебе человек, но помню, кто есть кто.

- Извините! - искренне покаялся я. - Мозги старые, да молодое тело даёт о себе знать. Видно, гормоны.

- Гормоны?

- Кровь горячая кипит, если вкратце.

- А! Так бы и сказал! Понимаю! Даже хорошо, что таков - больше на прошлого Ликкарта похож.

Только не перестарайся. Всё! Мне пора! Не одним тобой день наполнен. Обживайся, думай, приведи себя в порядок и… рассмотри, что хотел у себя под пупком рассмотреть! - закончил шуткой разговор жрец, давая понять, что удовлетворён диалогом.

Один оставался недолго. Буквально через пять минут явился Патлок Болтун, уже не в потёртом костюме тюремного стражника, а в достаточно приличном прикиде, пусть и не очень знатного, но и не последнего воина. На пальце большой серебряный перстень, рубашка с большим, расшитым узорами воротником, лежащим поверх добротной кожаной куртки, стойкий запах местного парфюма… Красавец! Блюдёт себя, дамский угодник! Правда, и этот вид может быть ещё одним театральным костюмом, а на самом деле, дома в шкафу вдали от посторонних глаз висит родная ряса мерта(*жреца), по которой Патлок очень скучает.

Совсем не удивлюсь подобному!

- Ну что, Ваш Милсердие! - с ходу заявил он.