За горами, за долами...

И я не знаю, что с этой напастью делать, и пересилить себя не могу, хотя изо всех сил стараюсь. Я не прошу прощения, потому что знаю, что не заслуживаю его. Я сам всё разрушил, всё то, что между нами было хорошего, — тихо говорил он, желая только одного — чтобы она перестала плакать. Вскоре она действительно успокоилась и через какое-то время заснула. Акира некоторое время лежал около неё, согревая своим телом, но под утро всё-таки покинул её комнату.

Следующие три дня он был наказан молчанием. Мара не говорила с ним, избегая встречи даже с его взглядом.

Акира не пытался как-то поправить положение, ведь теперь он не мог сказать, что не причинит ей вреда, когда почти уже сделал это. На следующий день ему позвонила Айка.

— Как ты мог забыть про мой день рождения?! Жду тебя сегодня вечером на свою вечеринку, — послышался задорный голосок из динамика телефона.

— Извини, я не могу, — ответил Акира.

— Ох, совсем забыла, что ты теперь не один. Свою милашку тоже прихвати. Всё, целую, жду, — девушка повесила трубку, не дав парню ответить.

Акира знал, что Айка устраивает вечеринку только потому, что он здесь, так как подобное не особо было принято, и очень сомневался, что Мара согласится пойти с ним, но сказать он об этом всё-таки решился.

— Это твоя бывшая. Я-то тут при чем, — резко ответила она.

— Я не пойду без тебя, — заявил он, немало удивившись её осведомлённости.

— Ты можешь делать всё, что хочешь, — холодно ответила девушка и ушла в свою комнату.

Спустя какое-то время зазвонил её телефон. От Линка пришло видеосообщение. Девушка улыбнулась и включила его. На экране появился Линк с парнями отдела по связям с общественностью в праздничных колпаках, одна из европейских групп в полном составе. Среди них мелькали и девушки с фин. отдела.

— Марусь, привет, как отдыхается? Мы тут днюху Гейба отмечаем, и в качестве привета от нас всех прими это виртуозное исполнение, — сказал Линк.

Парни стали плотнее друг к другу. Дирижёр, роль которого исполнял Зак, призывно постучал палочкой, привлекая к себе внимание. Заиграла оперная музыка, и парни неслаженным хором запели одну из партий оперы «Женитьба Фигаро»[6], любимых партий Мары, на итальянском языке. Камера выхватила сидящего неподалеку в кресле Гейба, рядом с которым, обнимая его, сидела какая-то девушка.