Ник

Окончательно я очнулся, уже стоя в боевой стойке с шестом в руках, оглядываясь по сторонам и выискивая возможную опасность.

Никого вокруг не было. В голове у меня раздалось хихиканье.

Вот тут я все понял.

– Умник! – Я с силой бросил шест на землю. – Твою же ж мать!

– Не ругайся, красавчик! – томно прошептал Умник.

– Умник, – я с усилием взял в себя в руки, – скажи, какого, извини меня, хрена ты, во-первых, пугаешь меня, а во-вторых, зачем ты взял этот женский голос? Решил стать девкой? – издеваясь, спросил я.

– А что, тебе не нравится? – Теперь эмоции в голосе отчетливо улавливаются. Похоже, не зря Умник провел последние часы за субноутом.

Я уже успокоился и даже увидел юмор в ситуации.

– Умник, – начал я, – мне все нравится. И голос у тебя красивый, – я аж передернулся, вспомнив свои ощущения, – но, видишь ли, я тут торчу уже несколько месяцев один-одинешенек, женщин только во сне вижу, а тут ты начинаешь давить на мое либидо! К тому же я одичал совсем – видел мою первую реакцию? Сначала даже твой ангельский голосок воспринял как опасность.

Умник молчал. А я пытался задавить в себе воспоминания об этом женском голоске, уж больно, зараза, возбуждающий!

Через некоторое время Умник ответил нормальным мужским голосом:

– Извини, я как-то не подумал. – Странно, интонации совершенно другие, где надо – повышает или понижает голос, похоже, действительно чему-то научился.

Я спросил его об этом. – А ты меня простил? – поинтересовался он.

– Простил, простил, – махнул я рукой. – Так что ты там натворил?

– Ну я проанализировал характеры, голос, поведение разных персонажей. Поскольку психофизиологических моделей у меня не было, я попытался их имитировать, так, чтоб при использовании поведенческая модель соответствовала увиденным мною на экране.

Вроде получилось. Потом на основе десятка этих моделей создал несколько универсальных моделей для мужского, женского, девчачьего и пацанского образов, а также мне понравилась модель бывалого ковбоя с Дикого Запада – ты бы видел, сколько достоинства, презрения к смерти, мужества!

«Так-с, – подумал я, слушая, как заводится Умник, рассказывая с все большим воодушевлением, – похоже, сейчас он натянул на себя маску романтика».