Ренард. Щенок с острыми зубами

Бог ему точно помог, а Гоббан там, или Триединый, разница не велика. Кузнец и от последнего помощь бы принял, если бы от предложил. Так что, считай, Аим и не врал почти. Разве что самую малость.

- И о свойствах небесного металла тебе ведомо? — продолжал допытываться отец Бонифас.

- Да уж ведомо. Ить кузнец я, не случайный прохожий, — утвердительно кивнул Аим и принялся перечислять, для наглядности загибая толстые пальцы. — Металл этот попрочнее обычного будет, заточку дольше держит, воды не боится, почти не ржавеет…

- Я не о том, — с раздражением в голосе перебил его полномочный примас.

- Дорогой ещё очень, — как ни в чём не бывало, продолжил Аим. — Оружие из него на вес золота ценится. Я этот кинжальчик продать хотел, да придержал до весенней ярмарки, а тут и вы понаехали. Теперича, верно, денег и не увижу поди.

- Да не о том я! — раздражение клирика стало сильнее.

- И не о том знаю, — добродушно усмехнулся кузнец. — Сам правда не видел, но говорят многое…

Он замолк и снова предупредил Ренарда взглядом.

- Что говорят? — с нетерпением поторопил его примас.

- Что нет лучше оружия в драке с иными, — не стал на этот раз юлить кузнец. — Что есть избранные, которым подвластен небесный металл, и что используют его в полную силу. Что…

Инквизитор жестом приказал ему замолчать. Услышав об избранных, он подобрался, как ищейка, почуявшая след, крепче стиснул кинжал пальцами и огласил своё окончательное решение.

- С нами поедешь. Осталось только выбрать тебе: по доброй воле или под конвоем?

На последних словах примаса один из храмовников охраны чем-то звякнул, из его широкого рукава свесилась цепь кандалов.

Аим усмехнулся, протянул к нему руку раскрытой ладонью вверх, и вопросительно глянул на инквизитора. Тот помедлил немного, но согласно кивнул. Кузнец забрал у пресвятого брата оковы, покрутил их, поизучал так и этак, потом сделал неуловимое движение…

- Сам поеду. Цепи ваши слабоваты для меня будут, не удержат, — ответил он с неприкрытой насмешкой.

… и вернул храмовнику два обрывка цепей.

- Тогда поторопимся, — довольно кивнул отец Бонифас, радуясь, что всё разрешилось к вящей славе Господне. — Пойдёмте, дети мой, пойдёмте.

***

Из-за плетней выглядывали и тут же прятались люди, надрывно брехали дворовые псы, процессия церковников месила ногами раскисший снег кривой деревенской улочки. Навстречу попалась неосмотрительная старушенция, перекрестилась размашисто и бормоча: «свят, свят, свят», ломанулась в первые же попавшиеся ворота.