Ренард. Щенок с острыми зубами

Они уже давно свернули в лес, и Ренарду приходилось то пригибаться, то уворачиваться, чтобы не прилетело хвойной лапой в лицо — девушка лихо раздвигала ветви, но не особо следила за их дальнейшей судьбой. Они прошли опушку, далеко углубились в чащобу и, наконец, спустились в овраг с обрывистым склоном. Там остановились.

- Вот, — показала Аннет на густые заросли крапивы. — Приступай.

Ренард с опаской посмотрел на «чудесную и полезную» траву, высотой ему где-то по плечо, натянул рукавицы и взялся за рукоять охотничьего ножа.

- Бабуся наказала не резать. С корнем рви, они тоже в дело пойдут, — приказала Аннет и кивнула на его пояс с амуницией. — А сбрую свою сними, она тебе только мешать будет.

- Перетерплю как-нибудь, — отказался он расставаться с оружием и спросил: — Присоединишься?

- У меня рубашечка новая, измазать боюсь, — с невинным видом заявила Аннет и для верности отшагнула.

«А если бы я не пришёл, чтобы ты тогда делала?» — подумал Ренард, но настаивать не стал. — «Да ну её, сейчас скажу что-нибудь не то и не так, опять надуется».

- А где твои, эти?.. — поинтересовался он, примеряясь к первому кусту крапивы.

- В лесу где-то прячутся, — пожала плечиками Аннет. — Ты их вчера перепугал, вот и не показываются.

- Ты бы всё-таки поосторожнее с ними. Дойдёт до ушей церковников, беды потом не оберёшься.

- Вчера случайно получилось. Я увлеклась и не заметила, как девочки появились, очень уж они петь и танцевать любят. А вообще стерегусь, — признала Аннет свою оплошность. — Да ты не переживай.

- Вписана она, — проворчал Ренард, выдёргивая следующий куст. — Отец Онезим, знаешь ли, даже не инквизитор. Тут такие чины из города приезжали... Кузнеца не так давно увезли, слышала?

В памяти Ренарда всплыл образ отца-дознавателя, и его передёрнуло от неприятных воспоминаний.

- Даже видела, — кивнула девушка.

- Да ладно, откуда? — удивился Ренард.

- Ну, я-то в отличие от тебя в церковь на положенные службы хожу, — улыбнулась Аннет.

- Скажи ещё и в Триединого веруешь, — не поверил Ренард.

- А как же. И в Триединого, и в Сыновей. Триединый сейчас самый сильный бог, его почитать обязательно.

- Странная ты. Церковники же заявляют, что Триединый — единственный. Остальные ложные и признавать их нельзя, потому как запрещённая ересь.

- Ну, ересь, и что? Древние-то никуда же не делись от церковного запрета, — возразила Аннет. — Вон даже на тебе две печати, и ничего.