Ренард. Щенок с острыми зубами

Коренастый плечистый храмовник шагнул вперёд, выставив пудовые кулаки.

«Ещё бы не кердык, но кто с тобой, дурнем, собрался на кулаках драться? А за выкормыша ты мне ответишь», — усмехнулся про себя Ренард и потащил из-за пояса топор.

Он хорошенечко черпанул носком сапога земли, махнул ногой и сыпанул коренастому в глаза. А пока тот утирался, пытаясь вернуть зрение, легко подскочил и влепил ему топором в лоб. Аккуратненько так. Обушком. Кровь лить де Креньян не хотел и очень надеялся, что череп соперника окажется толстым.

Да точно окажется, ума ведь там нет.

Храмовник хрюкнул обиженным подсвинком, просел на ослабших коленях и рухнул ничком, словно подрубленный дуб. Ренард поморщился от гулкого стука, с которым брат приложился головой о землю, и отскочил — приготовился принимать следующего.

Воины Храма, в одночасье, потеряв заводилу и четверых самых бодрых бойцов, подрастеряли свой пыл. Оно и понятно — вдесятером одного гонять совсем не то, что впятером. Но и отступать им было не в жилу. Пока остальные переминались в нерешительности, самый догадливый сгонял обратно в казарму и принёс топоры.

Те самые, ритуальные. В виде креста.

Расхватав оружие, храмовники воспрянули духом и начали сокращать расстояние. Но всё ещё медленно и неуверенно. Типа вырабатывали тактику.

- Что, толстомясые, подходите по одному, — подначил их де Креньян, перекинув топор в левую руку, и выхватил меч. — Я вам сейчас кишки-то повыпущу.

Клинок с шипением размылся в дугу, раз, другой, показывая, что Ренард не шутит, но на самом деле тот даже не злился.

Просто его распирало от куража, во многом, потому что наука Аима работала. Он уже пятерых уделал, а сам даже царапины не получил. И уверенность, что положит остальных, крепла в нём с каждым мгновением. Что интересно, крепла она и в храмовниках.

Тем не менее двое решились.

Они переглянулись и кинулись на Ренарда одновременно, широко замахиваясь топорами. Де Креньян неуловимо утёк в сторону и перетянул ближайшего противника по спине. Сразу обухом топора и мечом.

Мечом плашмя. Тот вскрикнул, пробежал ещё немного и упал, зарывшись лицом в землю. Второму достался лишь пинок под гузно, но подкованного сапога ему оказалось достаточно. Уж непонятно, что незадачливый воин там себе со страху понапридумывал, но он завопил в голосину:

- Убивают!

И задал стрекача по направлению к церкви.

Остальные, не сговариваясь, решили повременить с нападением, и отступили в казарму, тщательно заперев за собой толстую дверь.