Ренард. Щенок с острыми зубами

Отцу твоему докладывать о происшествии или нет?

- А смысл? Он же меня к вам спровадил, не для того, чтобы следить за моими успехами, — невесело усмехнулся Ренард и добавил: — Да и не подчиняетесь вы ему. А о драке, он и сам узнает. Расскажут добрые люди.

- Тоже верно, — согласился брат Рул.

Тем временем они подошли к приземистому строению из толстых брёвен и с решётками на окнах. Сержант достал ключи, загремел большущим амбарным замком.

- Заходи, — распахнул он крепкую дверь и сделал приглашающий жест. — Располагайся.

Ренард шагнул внутрь, осмотрелся, равнодушно пожал плечами. Та же казарма, считай, только на одного. И условия практически те же. Тюфяка лишь нет и воняет немного — де Креньян поморщился, покосившись на поганое ведро в углу комнаты.

Дверь за ним захлопнулась, послышались удаляющиеся шаги сержанта.

- Поесть принесите, — крикнул он вслед. — И воды.

Ответа, естественно, не дождался.

Ренард снял пояс, бросил его рядом с лежанкой, а сам завалился на жёсткое ложе. Как был в сапогах.

Повозился немного, устраиваясь поудобнее, закинул руки за голову и с усмешкой сказал в потолок:

- Ну что, брат Ренард, вот такая она взрослая жизнь, осваиваемся потихоньку.

***

Карцер на деле оказался сущим мучением. Не привыкший сидеть в четырёх стенах, Ренард измаялся от безделья. Он уже и выспался, и все бока отлежал, и посидел, и постоял, и помещение перемерил шагами (четыре — вдоль, три — поперёк). К вечеру все вороны за окном были пересчитаны по несколько раз, а поганое ведро успешно опробовано.

Правда, по малой нужде, по большой не приспичило.

Когда Ренард уже чуть волком не взвыл от тоски, снаружи донеслись шаги, загремел замок, открылось смотровое окошко.

- Держи, — сержант протянул узнику кружку с водой и горбушку чёрного хлеба. — Твоя еда на сегодня.

- Спасибо, брат Рул, — сердечно поблагодарил узник, но, как оказалось, заблаговременно.

Ренард сделал глоток, откусил кусочек и сморщился — от воды несло затхлостью, а в хлеб щедро сыпанули отрубей. Да и в печи продержали дольше положенного.

Такое есть он не мог — пока ещё не настолько голодный. Де Креньян аккуратно поставил кружку у изголовья кровати, накрыл сверху хлебушком и повернулся к сержанту.

- Немудрено, что у вас бойцы дохлые, если вы их так кормите, — не сдержал он язвительного выпада.

- Нормально кормим, это для наказанных порция, — возразил командир, — но я больше поговорить пришёл.

- Так говори. Куда ж я отсюда сбегу? — Ренард обвёл взглядом узилище.