Ренард. Щенок с острыми зубами

И не просто закрыл — отгородил духовное от мирского, поставил черту под его прошлой жизнью, оставив ту позади. Скоро Ренард де Креньян умрёт окончательно и возродится, как сказочный феникс. Братом Ренардом, воином Храма.

Про Аннет он тогда не подумал, разволновался немного от торжественности момента.

***

Внутри его уже ждали. Нарядный, весь в белом, отец Онезим, принял на себя роль Вопрошающего, Брат Рул, как Принимающий в Братство стоял рядом, и держал на вытянутых руках Символы служения.

Те самые белые кресты о которых "мечтал" де Креньян и белый же пояс неофита Ордена Храма. Перед старшими клириками выстроились в две шеренги остальные храмовники. В полном составе.

Ренард их специально пересчитал. Да, точно все, никто не отлынивал. Девять в строю, десятый, у него за спиной, символизирует Указующего Путь. Лица братьев были скрыты под глубокими капюшонами, но двух самых несчастных он смог определить по скованным позам и натужному дыханию.

Ренард остановился перед настоятелем, украдкой глянул на храмовников и по их примеру спрятал руки в рукава, сложив их на животе.

Сзади неслышно приблизился эконом и накинул ему капюшон на голову, закрыв глаза до самого носа. Ренард дёрнулся, но потом передумал и не стал возражать. Так даже лучше. Уютнее как-то.

Тем временем Вопрошающий приступил к церемонии посвящения.

- Ренард де Креньян… — звучное эхо отразилось под сводами.

По затянувшейся паузе Ренард догадался, что от него ждут ответа.

- Здесь… Я…

«Зараза, как правильно отвечать? Чтобы тебя едучий понос пробрал, толстомясый», — разволновался он и послал мысленное проклятье нерадивому брату эконому.

Но ответ, похоже, устроил отца Онезима. Дальше дело пошло проще.

- Веруешь ли ты в Господа нашего, Триединого, сын мой?

- Верую, отче.

- Почитаешь ли Его Сыновей?

- Почитаю.

- По доброй ли воле ты пришёл к служению Господу и чисты ли твои намерения?

- По доброй, святой отец.

А намерения чисты, как горный ручей.

Церковный пафос всегда нагонял на Ренарда тоску, и он решил немного разнообразить ответы, посчитав, что немного веселья не повредит.

- Обещаешь ли ты служить Господу верой и правдой?

- Только так, отче. И верой, и правдой.

Отец Онезим недовольно закряхтел, но замечания не сделал и продолжил службу.

- Обещаешь ли ты, оберегать Его паству и приумножать славу Его?...

- Обещаю, святой отец.