Ренард. Щенок с острыми зубами

Он возвращался домой в синяках и ссадинах, но едва те подживали, снова искал деревенских и снова дрался. Мать охала и возмущалась, а отец лишь довольно хохотал. Ну, какие драки у ребятни? Так, потолкаются немного, ну, может, фингал кому под глазом поставят, но это только характер бойца закаляет. Поэтому старший де Креньян втихомолку сына даже поощрял. И хвалил, когда тот выходил победителем.

В остальном Ренарда окружала всеобщая любовь, доброта и забота. Домочадцы в маленьком проказнике души не чаяли, а крестьяне привечали его как родного, — семейство де Креньян тут любили.

Лишь брат его не сильно жаловал, хотя особенных причин для этого не было.

По королевским законам, отцу наследовал лишь старший сын. Единолично. Остальным же уготовано служение. Королю или Господу, на выбор. Возможно, на отношение Жильбера повлияло, что сам он рос хилым и слабым, а в Ренарде с малых лет ощущался боец и характер. Возможно потому, что старший больше любил чтение и счёт, а младшему по душе были мужские забавы. Возможно, Жильбер ревновал к родительскому вниманию… Но, как бы там ни было, он воспринимал брата, как нечто временное и бесполезное.

Досадную мелочь, которая должна вскоре исчезнуть из его размеренной жизни.

В раннем возрасте Ренарда опекали женщины. Мать его учила счёту, письму и почитанию Триединого, и малыш вместе с ней усердно выписывал закорючки, искал знакомые буквы в Святом Писании и крестился на символ веры, моля о благополучии близких.

Симонет втихую рассказывала, как задобрить иных, и Ренард сам наполнял блюдце молоком и ставил его у камина.

А после, всю ночь напролёт, караулил домовёныша. Как правило, мальчонка засыпал, но наутро обнаруживал, что молоко кто-то выпил. Может быть, кошка, а может быть, иной. Ренард предпочитал вторую возможность, хотя тому доказательств не было.

Сёстры — златокудрые красавицы, — Ивонн с Элоиз играли с ним, словно с ожившей куклой, наряжая и заплетая в волосы ленточки, пели ему баллады о красоте и деяниях благородных рыцарей, и тогда вдохновлённый малыш выламывал лозину и бежал в поле, где сшибал головы лопухам, воображая себя легендарным воином.

Отец плотно взялся за воспитание, когда Ренарду исполнилось семь лет. Общепринято приучать мальчиков к мужским поступкам с восьми, но де Креньяну не терпелось, отчасти потому, что с Жильбером он потерпел неудачу. Так что на седьмой день рождения, Ренард получил свой первый меч — увесистую, грубо отёсанную деревяшку с примотанной соломенным жгутом крестовиной.