Ренард. Щенок с острыми зубами

С той поры всякое неумное, необдуманное и крайне поспешное решение стали называть Хугуевым…

- Каким-каким? — переспросил Ренард.

- Хугуевым, — повторил старец, — Не слышал такого выражения?

- Да нет, вроде, — помотал головой Ренард. — А почему Триединый допустил такое? Хугуес же разрешил храмы строить.

- Да кто ж его знает, — усмехнулся Вейлир, — про то нужно спрашивать жрецов Его. Серорясых.

- И всё-таки, — не унимался любознательный мальчишка, — что тут такого? Ну, прибавился ещё один бог, ну, понастроили в его честь храмов.

Что поменялось?

- Что поменялось? На первый взгляд, почти ничего. Алтарь другой и ритуал поклонения. Молитвы вместо песен и свечка взамен жертвенного петуха. И всё бы было, как прежде, если бы не… Если бы Триединый не желал стать, даже не первым средь многих, не старшим богом, — единственным. Всё остальное — ересь и подлежит уничтожению. А Его жрецы жаждали человеческих жертв. Но они до времени скрывали намерения за благочестивым видом и сладкими словами, поджидая удачного момента.

И они дождались. Это случилось недавно, лет за двадцать до твоего рождения.

…

Хлотарю Первому из династии Меровехов понадобились деньги, чтобы укрепить свою власть. Слуги Триединого предложили ему и то, и другое. Тогда из Литалийской империи приехала целая делегация верховных сановников. Уж какие они привели резоны, оставалось только догадываться, но Хлотарь покрестился сам и объявил Триединого единственно верным Богом. А когда такое заявляет король — мало кто захочет оспорить.

Литалийцы уехали довольные, а в государстве появился новый налог — церковная десятина.

И как любой народ не любит, когда на него давят, так и Вельты сплотились вокруг древних богов. Повсеместно вспыхивали бунты, служителей Триединого побивали палками, его храмы сжигали. Но Святую Церковь уже было сложно остановить, и служители Триединого открыли своё подлинное лицо. Бунтовщиков нещадно карали. Резали, вешали, сжигали целыми деревнями во славу Истинного Бога. И вешали не святые отцы, а такие же Вельты…

… только что обращённые в новую веру…

Ренард притих, поражённый не столько самой историей, сколько тем, что это происходит вот, практически, на его памяти.

Происходит и, похоже, не думает заканчиваться. А в голосе друида появился целый букет эмоций — горечь, злость и гнев на церковников.

…

Друиды ушли в леса, ведьмы затихарились, ведуньи попрятались. Старым богам теперь поклонялись тайком. На сокрытых капищах, тех, что ещё не разрушили поборники новой веры.