Ренард. Щенок с острыми зубами

«Призыв святой церкви? Так, вроде, гонец королевский был?» — подумал Ренард, но влезть в разговор взрослых ему не позволило воспитание.

Отец сам спросит, если сочтёт нужным. Но отец не спросил. Возможно, церковник знал немного больше, чем они, а может, и сам чего-то напутал. До Пуату доберутся, там всё прояснят. Старший де Креньян уже хотел распрощаться и обогнать повозку, но святой отец его снова задержал.

- Это хорошо, что мы вместе поедем. И мне безопасней и вам веселей.

«Вот ещё раз обмолвился.

Компания священника старшего де Креньяна явно не радовала, но он придержал коня. Мало ли что случилось. Не приведи Триединый, в королевстве война началась. Или бунт какой, или мор. Пришибут вот так преподобного, потом греха не оберёшься. Церковь любит требовать объяснений. А вот насчёт веселья святой отец загнул. В его присутствии даже мухи засыпали. Прямо на лету.

Как и предполагалось, разговор быстро завял. Священник ещё немного порассуждал о благости Триединого, истинной вере и благотворном влиянии святой Церкви, но под размеренный скрип колёс его разморило, и он задремал.

Уже начали сгущаться сумерки, когда на фоне светлого ещё горизонта появился тёмный горб построек, сдобренный редкими огоньками. Дорога стала шире, ровнее, подковы коней зацокали по камням мостовой. Город раздавался вширь, приближался, обретал новые очертания.

Ну, ещё бы. Пуату-де-Шаран. Столица Восточных Пределов.

Доехали.

***

Одноэтажные домишки пригорода ничем не отличались от крестьянских жилищ, к которым Ренард привык, а порой попадались и хуже. Облезлые стены, провисшие крыши, заляпанные грязью окна. И почти совсем нет дворов. Поначалу мальчик даже разочаровался, но чем ближе подъезжали к городской стене, тем постройки становились добротнее, необычнее, а когда пошли двух и трёхэтажные дома, у Ренарда снова захватило дух.

Дух ещё перехватывало от терпкого запаха навоза и перепрелой соломы, в изобилии встречавшейся под ногами коней. Нет-нет ветерок приносил гнилостный запах помоев, а иногда попахивало откровенным дерьмом, не хуже, чем в отхожем сарае. Ренарду всё было в диковинку, но пока его впечатления выражались тремя словами: узко, каменно и вонюче.

- Назовитесь! — остановил их у городских ворот окрик стражника.