Ренард. Щенок с острыми зубами

— Так, это простые синяки, хоть и сильные, колени в порядке, здесь кости целы, ноги тож, вроде, не зацепило. Крови вот только он потерял много, сложно будет…

- Но ты же вылечишь? — квочкой вскинулась Симонет.

- А куда мне деваться? Вылечу, конечно, если внутренняя у него не лопнула, — фыркнула ведунья и строго прикрикнула на стряпуху: — Ну, чего раскисла? Неси кипятка!

Та смахнула слезу, вскочила и бегом кинулась на кухню. Долго там гремела посудой, вернулась с тремя парящими плошками из которых торчали охвостья целебных трав, следом Люка тащил чан с горячей водой.

По комнате мгновенно распространился запах мяты, ромашки и ещё чего-то неприятно-терпкого.

Клодина зачерпнула из первой чашки, полила рану, после чего достала длинную костяную иглу, суровые нитки и принялась зашивать прямо на живую. Ренард протяжно застонал, но так и не очнулся. Сделав несколько стежков, знахарка смочила тряпицу во второй посудине, отжала и наложила на швы, сверху перебинтовала чистым льняным лоскутом. Третьим отваром она полностью обмыла Ренарда, остатки пошли на примочки совсем уж жутких кровоподтёков.

Напоследок, Клодина смазала ожоги на груди гусиным жиром и отошла от кровати.

- Ну всё, можете перестилать, я свою работу сделала, — сказала она, вытирая руки полотенцем.

Мужики осторожно приподняли Ренарда, Симонет выдернула мокрую подстилку, подложила свежую простыню и прикрыла мальчишку второй.

- Выдюжит? — спросила она, когда закончила. — Этот сказал, что всё в руках божьих.

- Тут я с ним соглашусь, — кивнула Клодина и засобиралась домой.

— Ну всё, я пойду, а ты попробуй напоить его сон-травой. Есть у тебя?

Симонет кивнула.

- Она и успокоит и кошмары отгонит, а я завтра к вечеру подойду. Если что случится — зовите.

На этом она распрощалась, но Симонет её не отпустила, пока не всучила копчёную баранью ногу и бутылку вина прошлогоднего урожая.

По делам и воздастся. Так в священной книге написано.

Глава 10

Девочек искали декаду, но так и не нашли. Похитители умело замели следы, а те, что остались, затоптали деревенские мужики.

Обнаружили лишь обрывок платья Ивонн, да знак Трёх Сестёр, кем-то оброненный по оплошности. После случайной находки подключились храмовники и рыли землю не за страх, а за совесть, но и это не помогло. Каждый день старший де Креньян уезжал затемно и затемно же возвращался, с каждым разом всё смурней и смурней. Домашние не решались приставать с расспросами — ответы читались на его лице.