Реплес

Неужели все? Никакого движения, так все или нет?! Тишина…

Сворачиваю  щит,  доспех  оставляю. Да, параноик, зато живой. 

Стягиваю беспалую перчатку с правой руки. Мать Тьма невоздержанная! Татуировка змеи все еще живая, обретается на тыльной стороне ладони, ее кольца ходят ходуном, складываясь в узоры и перекатываясь буграми под моей кожей. 

Мой контракт не закончен! Это не все! Боги, вы надо мной смеетесь?!

Поворачиваюсь из стороны в сторону, голова змеи указывает четко на лестницу – допустим медальоны рыцарей.

Подавив тяжелый вздох, крадусь к лестнице. 

Плавно обтекаю останки, один за другим, собирая четыре медальона, прячу их в поясной кошель. Голова змеи теперь указывает на колодец Истока. 

Понял. Медленно крадусь к лежащим здесь рыцарям и подбираю еще два медальона. Татуировка замирать и не думает, вместо плоского рисунка на руке все еще живая змея. 

Контракт еще не завершен! Я что-то упускаю, вот еще знать бы что!

Медленно хожу кругами вокруг колодца Истока.

  Взгляд  использую на грани своих возможностей.  Всматриваюсь в пространство зала. Первый круг – ничего… Следующий круг так же ничего не проясняет.

Только потайных ходов и ниш мне не хватало! 

Учитывая территорию, здесь можно искать до самого Возрождения. Шарю  взглядом   по стенам. Любая загогулина, любая мелкая деталь барельефа может открывать тайник, если он здесь, конечно, есть. 

Теперь творчество неизвестного художника уже не кажется ни пафосным, ни надуманным, я его попросту ненавижу.

Неиссякаемая больная фантазия – у него, а у меня проблема. Настороженно осматриваю каждую завитушку, каждую деталь. Ничего…

Сладко-гнилостный запах бьет в ноздри, и я оборачиваюсь к колодцу раньше, чем успеваю понять, что меня там ждет.

Гвар! Условно живая тварь! 

Из тела жреца, словно из кокона, выбирается гвар, утробно рыча и скалясь. Скрежет его когтей по камню пола словно наждаком проходится по моим нервам.

Срываю треугольный тарч со спины, подправляя его форму  щитом,  для отражения ударов или отбрасывания противника – как повезет.

Гвар распрямляется, маслянисто поблескивая черной шкурой, длинные острые уши встопорщены. Огненно-красные глаза шарят по залу, наконец, находят меня. Оскалившись, он становится на задние лапы и когтями передних очерчивает полукруглый распил камня на полу, наглядно демонстрируя мое скорое будущее.