Багряный рассвет

Воцарилась немая сцена, потому как у Эсте просто не нашлось слов. Диамидасу потребовалось время, дабы объяснить Алому, что давно является его ярым поклонником, и что сам вызвался добровольцем. Что для некоторых из нового поколения, Эсте стал не Предателем, а неким символом непокорности жестким правилам Доминиона. Иконой, которой можно поклоняться. Признаться, Эсте был шокирован. Он не знал, как реагировать на подобную фанатичность, на легкий налет в глазах паренька. Пришлось устроить множество проверок, чтобы убедиться, что Диамидас не ударит ему в спину, как своим бывшим товарищам.

И даже после того Эсте еще долгое время относился к новенькому настороженно. Не единожды Алому приходилось пресекать его конфликты с остальными двумя мальфарами. Но со временем стало ясно, что преданность паренька столь же сильна, как и его фанатичность.

Теперь эти трое сидели рядом. Те, на кого Эсте мог во всем положиться. Он повернулся и посмотрел на Широ.

- Скажи, Старик, верный ли путь я выбрал? – Алый указал на крепость.

– Я убиваю ни в чем не повинных людей. Жертвую своей жизнью, жизнями своих сподвижников, твоей, а также жизнями всего твоего народа. Я пытаюсь выхватить нужную песчинку из целого бархана. Обернуть беду на пользу. Возможно ли это? Или на самом деле я лишь самонадеянный болван? Мне видится, будто я всюду совершаю ошибки: спас друга лишь для того, чтобы предать его: был отвергнут Доминионом, а теперь пытаюсь его же и спасти. Наша Игра уже начата, но сомненья все еще терзают мое сердце.

Эсте поглядел на крепость, где песчаные смерчи уже заканчивали свое дело, оставляя за собой одно мелкое крошево. Возможно, под крепостью были тайные ходы, и кому-то из ее обитателей удалось спастись? Алый пытался утешить себя этой мыслью, но все это мнимое тепло отдавало тухлятиной.

- Послушай меня, мой мальчик, - сказал Широ. – Ты жертвуешь тысячей, чтобы спасти сотни тысяч. Твой груз не по силам другим. Ты дал нашему народу шанс остановить грядущее бедствие, предотвратить проклятие.

Дал надежду на будущее. Вопрос не в том, стоит оно того или нет, а в том, хватит ли у тебя решимости довести эту Игру до конца.

Широ провел ладонью по бородке и продолжил:

- Я помню, как пять лет назад ты пришел к нам. Точнее, тебя приволокли, связанного по рукам и ногам. Но в твоих глазах я увидел нечто не свойственное катрийцам. Вначале принял это за одержимость, но потом понял, что это вера. Вера в праведное дело.

Пять лет, - подумал Эсте. - Целых пять лет.