Багряный рассвет

Для того чтоб начать вынимать злосчастные деревяшки, пришлось некоторые из них сломать силой веса. И это притом, что боль никто не отменял, а вездесущая соль, которой ее щедро осыпали, так и норовила попасть в раны. Находясь в полной темноте, Ивет с трудом высвободила суставы рук. Затем выдернула стрелу из глаза. Она сцепила зубы, старалась не шуметь, так как понятия не имела, где находится. Вокруг было холодно и сыро.

Лишь когда глаз женщины восстановился и привык к темноте, она смогла различить в десяти шагах от себя дверь, из-под которой лился тусклый свет.

За дверью кто-то разговаривал. Голоса казались отдаленными от двери, но Иви не хотела рисковать. Тихо ощупав окружающие предметы и добавив к этому соль, которой она уже успела порядком наесться, наемница пришла к выводу, что находится в каком-то погребе или подвале. Получалось, что лишь одни двери ведут наружу.

Ивет методично начала доставать стрелы из тела. Рана после каждой извлеченной стрелы с неприятным чавкающим звуком начинала быстро срастаться.

На исцеление требовалось время, а это как раз то, чего у нее было в обрез. Наемница не знала, сколько заняло изъятие всех стрел – час или два, но спустя это время она, наконец, смогла подняться на ноги. Ее все еще мутило, голова кружилась, но ноги держали женщину твердо, что не могло не радовать.

Проверив снаряжение, Иви с ликованием поняла, что эти простофили даже не удосужились снять с нее все оружие. Просто бросили в подвал с остальными убитыми, да засыпали солью. Скоро этим дуракам предстояло поплатиться за свою недальновидность.

Иви потребовалось еще около десяти минут, чтобы набраться сил. Решив, что готова, она подкралась к двери.

Разговор вели трое, но в комнате мог находиться и еще кто-то. Убедившись, что дверь не закрыта на засов, Ивет достала пару метательных ножей. Она сделала несколько шагов назад, и с разгона вломилась в помещение. Пятеро сидевших в комнате удивленно разинули рты, глядя на оживший труп. Их удивление продлилось не долго. Десять ударов сердца и четверо зевак отправились к праотцам.

Последний из пятерки забился в угол и умолял о пощаде. Ивет согласилась сохранить ему жизнь, если он отведет ее к мастеру Тома. Но выжить ему не судилось, потому как Синяя Лента не собиралась прощать ту боль, что ей причинили.

И вот теперь, стоя над телом торговца, среди убитых и умирающих, наемница хладнокровно рассматривала их одежду. В ее виде, покрытой кровью с ног до головы, нельзя было показываться в городе.