Багряный рассвет

Позже, когда у нее проснулся дар, как и у всех детей, выживших в Вестминском Инциденте, мальфары пожалели о содеянном, однако вернуть ее назад уже не смогли.

Но очень скоро Ивет узнала, что бессмертие – это не дар, а проклятье. Боль стала постоянной частью жизни девочки. Ее никогда не жалели, не боялись навредить, как другим ученикам. Иногда побои заканчивались смертью. Но блаженное небытие не желало принимать проклятое дитя навсегда, и она вновь возрождалась. Назад, к своей ежедневной муке. К сожалению, раны, полученные до обретения дара, не исцелились, так и оставив девочку с одним глазом.

Что еще более отвратительно, как и у мальфаров у нее появилась расплата за способности. Словно насмешка над судьбой Иви. Ей приходилось убивать. Постоянно, хотя бы раз в дюжину дней, наемнице требовалось прервать жизнь живого существа. В противном случае, боль внутри становилась нестерпимой и нарастала с каждым днем. С другой стороны, дар был неприхотлив, и стоило свернуть шею зазевавшемуся голубю, как боль уходила прочь. Но ненадолго.

Позже работа в Гильдии Убийц сама по себе решила эту проблему. Отнятая человеческая жизнь приносила самое долгое избавление от боли. И, чем отвратнее была цель заказа, тем значительнее увеличивался срок. Убийство, как таковое, стало для нее обыденностью. Но события Вестминского Инцидента приходили к женщине вновь и вновь. Иногда в кошмарах, иногда наяву. Она знала, что от восемнадцати детей, выживших в том ужасе, до сего дня дожило только пятеро. Двое в Гильдии Убийц и трое мальфаров.

Отбросив мрачные воспоминания, Иви вылезла из уже порядком остывшей воды. Она вытерлась, надела новую одежду, накинула на плечи плащ с капюшоном. На этот раз большую часть оружия наемница решила оставить в комнате. Позвав прислугу прибраться, она скользнула вниз по ступеням. В общем зале уже собирался народ, но на нее никто не обратил внимания. Оказавшись на улице, Иви двинулась вглубь города, туда, где ждал посредник.

Уже вечерело и время встречи близилось.

Посредник ожидал в захудалой таверне, в которой обитал преимущественно всякий сброд. Всевозможные нарушители спокойствия и мордовороты являлись тут завсегдатаями. Но зато в этом месте никто не задавал вопросов.

Ивет, плотно закутанная в плащ, вполне могла сойти за парня. Поэтому, войдя в заведение, она не стала снимать капюшон, дабы не привлекать лишнего внимания голодных до женской плоти мужиков. Ее посредник, Хиг, тоже носил плащ с сильно надвинутым капюшоном.