Багряный рассвет

- Да все просто, - пояснила сидящая рядом София, жуя яблоко. – Сейчас покажу.

Миниатюрная женщина встала и подошла к краю площади, огороженной деревянным парапетом. Прицелившись, София швырнула огрызок яблока туда, где не было черных плит. С хлюпаньем и чавканьем желтые плиты поглотили огрызок, словно болотная топь.

- И глубоко там? - спросил Моран.

- Там-то не глубоко, конечно, - ответила женщина. – Тебе по пояс будет.

- Так, а в чем тогда проблема? – не понял мальфар.

- Проблема вот в чем, ребятки. Видите силуэты, которые окружают эшафот со всех сторон? – она указала на центр площади. – Это люди. По крайней мере, все эти уполовиненные фигуры когда-то были людьми. Искателями.

Окаменевшие людские тела, по пояс погребенные под землю, были похожи на творения гениального, но безумного скульптора. Их лица не выражали ничего, кроме ужаса и обреченности. Многие застыли с протянутыми руками, то ли в отчаянных попытках спастись, то ли в мольбах о помощи.

За неполные три сотни лет вокруг эшафота собралось слишком много подобных фигур.

- И как это понимать? – Рид с трудом оторвал взгляд от зрелища и посмотрел на женщину.

- Стоит сделать неверный шаг и ступить на желтые плиты, как вас тут же затянет в землю и утащит к эшафоту. А там вы станете памятником, посвященным вечному страданию. Что за дрянь делает такое дельце, мы не знаем. Впрочем, вы сами видите, что в этом городе все через раз непонятное.

- С увэренностью мы можем сказать только одно, - Хадмор оторвался от хлеба с вяленым мясом. – То, что прэвращает людэй в камэнь – это пьедэстал, на котором стоит эшафот. Так шо к нэму мы тоже подходить близко не будэм.

- Чем дальше, тем лучше, - пробурчал Рид.

Морану оставалось только кивнуть.

По окончанию привала, отряд собрался у входа на площадь, и началась долгая-долгая переправа. Иногда идти было очень легко, так как квадратные черные плиты длиною в локоть могли составлять целые непрерывные линии.

Иногда приходилось прыгать через один-два ряда желтой плитки. Но в паре мест, где расстояние между черными плитами достигало грани возможного прыжка, начинались проблемы. И не так сложно было перепрыгнуть, как не улететь потом по инерции дальше дозволенного. Один лишний шаг – и ты уже каменная памятка о неосторожности. Мелким приходилось особенно тяжело.