Багряный рассвет

Бронк продолжал сидеть даже когда мальфары отправились вглубь храма, проверить все углы и то место, где произошел прорыв.

Время потеряло привычный бег. Просто в какой-то момент капитан увидел перед собой протянутую руку и встрепенулся. Он и не заметил, когда напарники успели вернуться, и когда их санкары снова успели стать белоснежными. Лаций помог стражнику подняться, за что Бронк был очень благодарен. Он сомневался, что в ближайший час смог бы встать самостоятельно. Мальфар сделал пригласительный жест, и вся троица направилась к выходу из храма.

- Мы все проверили, капитан, - произнес Найра, протирая один из своих мечей куском серой ткани. - Прорыв уже не активен. Закрылся сам собой. Остаточную энергию мы собрали — проблем с этим у вас возникнуть не должно. Теперь в храме снова безопасно. Что касается остального... - тут мальфар прервался, бросив на Бронка скорбный взгляд. - Выживших детей мы заберем. На это у нас есть все необходимые разрешения. Об остальном предстоит позаботиться вам. Все служители храма мертвы, как и ваши люди, вошедшие перед нами.

- А как же их семьи? Пойдут слухи.

- Слухи пойдут в любом случае. Но в ваших же интересах замять эту историю. Так что лучше не откладывать работу. Ведь в Городе святых не бывает прорывов, ведь так, капитан?

Бронк молча кивнул. Сейчас ему оставалось только разгребать последствия, и пресекать всевозможную молву.

Выйдя во двор, где все еще бушевала гроза, капитан подставил осунувшееся лицо под крупные капли дождя Вода несла спокойствие, освобождала от кошмара, и приятно холодила поседевшие за ночь виски.

* * *

Эсте открыл глаза, будто вынырнув из самих глубин Бездны. Ему хотелось кричать от ужаса, но сил хватило только на то, чтобы застонать. Он не сразу понял, что лежит внутри какой-то повозки, а предрассветное небо виднеется сквозь черные прутья клетки. Рядом без чувств теснились другие дети из приюта. Все в повязках, крови и грязи, израненные, изможденные. Тут же, зарывшись лицом в угол повозки, лежал Моран.

На другом конце повозки Эсте заметил Иви. Девочка полулежала, прислоненная к решетке. Половина ее лица скрывалась под окровавленными повязками. Единственный глаз с гневом и бессилием зыркал по сторонам.

Послышалось несколько звучных окликов. Дернувшись, повозка двинулась с места. И только сейчас Эсте рассмотрел, что прямо над ним на прутьях восседает нахохлившаяся черная птица.