Девятый

Для меня главное, чтобы ты была жива, а в каком состоянии при этом будет находиться твоё тело, мне совершенно неважно. В живых остались всего двое. И я сомневаюсь, что техника была передана ребёнку. Это убило бы его.

***

Виктор

Виктор вновь заснул и снились ему кошмары. Он видел, как отец, дядя Свен и дядя Элрик сражаются с целой армией. Они убивают одного, врага за другим, но их становится всё больше и больше. Велесовы уже покрыты страшными ранами, но продолжают сражаться, не собираясь отступать.

На кону стояло само существование рода.

Виктор был последней надеждой. Умрёт он, умрёт и род. Поэтому ему нужно было бежать. Бежать сломя голову. Спасаться, пока отец и дяди сдерживают врагов ценой своих жизней, но он не мог ничего сделать. Не мог даже пошевелить пальцем. Его тело было парализовано. Он мог просто лежать и смотреть, как враги медленно, но неотвратимо убивают последних Велесовых, что смогли укрыться в глухой тайге.

— Мама. — позвал Виктор, в надежде, что мама сможет ему помочь.

Она также была целительницей и единственная из рода, кто сейчас не сражался.

Но мама не отзывалась. Наоборот, Виктору послышалось, что он слышит её крики. Кто-то делал маме больно, и он не может ей помочь. Не может сделать абсолютно ничего. Просто лежать и наблюдать, как убивают его семью.

Виктор впервые в жизни ощутил злость. Даже не злость, а ярость. Он хотел убить всех, кто осмелился напасть на его семью. Убить жестоко, чтобы об этом узнал весь мир. Тогда больше ни у кого не возникнет желания нападать на Велесовых.

Вновь раздался мамин крик, на этот раз уже более громкий и отчётливый. Кто-то делал ей очень больно. Виктор закричал от бессилия. И в этот крик он вложил всю свою злость, всю ярость, заставляя исчезнуть окружающий его мир.

Распахнув глаза, мальчик увидел лишь тонкую полоску света, что пробивалась от выхода. Он лежал на голой земле в тоннеле, по которому его несла мама.

В этот момент он вновь услышал её крик и сжал кулаки. Телу мальчика начала возвращаться подвижность и он попытался подняться, но пока ещё был слишком слаб.

Виктор ощутил, как с его телом начинает происходить что-то непонятное. Словно миллионы иголок одновременно начали впиваться в каждую частичку его организма. Боль мгновенно затопила мальчика, но он знал, что нельзя ей поддаваться.

Отец всегда говорил Виктору, что целитель неразрывно связан с болью, которая преследует его на протяжении всей жизни.

— Исцеляя других, ты берёшь на себя всю их боль. Все страдания, что ещё ему предстоят.