Хозяин кладбища

Больше Башкатова Дмитрия Степановича никто не видел.

Часть II

В одном городе на окраине было кладбище. Всех, кто умирал, хоронили там. А за кладбищем была речка. Много лет хоронили людей на этом кладбище. И в конце концов кладбище дошло до реки – дальше хоронить было некуда. Можно было, конечно, сделать мост через речку и хоронить людей на другом берегу; но то ли до этого никто не догадался, то ли были ещё какие-то причины, но кладбище закрыли. Закрыли не совсем – ходить на него – навещать старые могилы было можно, а вот копать новые – нельзя.

Устроили новое кладбище на другом конце города, и если кто-то умирал – везли хоронить туда…

Глава 1: Васька Решетов

Утро выходного дня выдалось пасмурным. Миша проспал почти до полудня. На кухне он встретил отца, который снова разговаривал с кем-то по телефону про Дмитрия Степановича. Уже почти две недели он нигде не мог найти своего товарища. Он не объявлялся ни на работе, ни дома, и никаких известий о нём не было. Взоров кивнул сыну на половину яичницы, оставшейся в сковородке, и ушёл разговаривать в комнату.

Миша снял сковородку с плиты и начал отковыривать пригоревшие яйца.

Вчера он видел Ваську Решетова. Они учились в параллельных классах и встретились в школе за обедом. Миша по просьбе исторички бегал в библиотеку за учебниками и поэтому пришёл на обед позже всех. Андрей и Сергей уже поели и убежали переодеваться к физкультуре. Свободных мест за столами почти не осталось, и Мише «повезло» сесть напротив Васьки. Решетов с бледным лицом и тёмными мешками под глазами выглядел больным и уставшим.

«Из-за брата переживает», – подумал Миша, доставая бутерброды, которые ему приготовила в школу мама. На дне пакета осталось яблоко, но он его оставил на потом.

Решетов, не моргая, смотрел прямо перед собой – сквозь Мишу. Поставив локти на стол, он обеими руками держал свой бутерброд и медленно пережёвывал откушенный кусок. Мало кому понравиться, когда глядят сквозь тебя. И хотя Миша знал, что он не стеклянный (мама много раз напоминала ему об этом, когда он становился напротив телевизора), всё равно чувствовал себя не в своей тарелке.

Он всеми силами старался не глядеть на жующего Ваську, но глаза сами собой возвращались к безжизненному лицу. Наконец, Решетов дожевал первый кусок и вцепился в бутерброд, чтобы оторвать следующий. И Миша увидел, что из мяса, зажатого между двумя кусками хлеба, в тарелку Решетова закапала кровь. Мясо было совершенно сырым! Мише стало нехорошо.