Хозяин кладбища

Глава 17: "Ч1"

Андрей, Сергей и Миша стояли у железных ворот старого кладбища. Было восемь часов утра. Они ехали сюда в пустом автобусе, и здесь тоже не было ни души. На воротах висела цепь с замком. Миша подошёл к калитке рядом с воротами и толкнул её. Сопротивляясь и скрипя, калитка отворилась.

– Ну что? – обратился Миша к друзьям.

– Может ну его? – протянул Сергей. – Или подождём, когда хоть кто-нибудь появится.

– Ну, Серёж, ты даёшь! – возмутился Миша. – Ты же сам сказал, что днём идёшь в кино на "Класс 1999".

Мы же только из-за тебя в такую рань поднялись!

– И потом – присоединился Андрей, – сейчас тоже не страшно. Я тут только на прошлой неделе был, мы на могилу маминой бабушки ходили. Тогда намного хуже было – такой дождь лил, а сейчас – самое то.

Действительно, утро было ободряюще ясным и солнечным. На деревьях, которых на кладбище было не меньше, чем в городском парке, щебетали птицы. Пугающим ночным теням здесь было не место.

– Ну тогда пойдём, – сдался Сергей.

 – Но если что, помните – я был против.

Миша открыл калитку на всю и первым вступил на территорию кладбища. За ним подтянулись товарищи.

Они пошли по главной аллее, от которой вправо и влево тянулись более узкие улицы-дорожки, вдоль которых располагались ряды могил. По дороге они читали указатели: "А1, В1, Д1…" – по левой стороне, а по правой – "Б1, Г1, Е1…". "Сколько же их тут?" – поинтересовался Андрей. "Да уж, немало," – тяжело вздохнул Серёжа.

Вчера, посовещавшись, они решили, что чтобы проверить теорию Башкатова им нужно найти самый дальний конец кладбища, где должны быть самые новые могилы.

"Новыми" они могли бы считаться только относительно старых могил, так как кладбище было закрыто для захоронений уже больше двадцати лет. Пока самый новый памятник, что они встретили, был пятидесятилетней давности.

Примерно в это самое же время проснулся Олег Иванович, и обнаружил, что проспал, несмотря на поставленный с вечера будильник.

Неожиданно затрещал одинокий сверчок.

Ребята притихли. Каждому, в этом звуке послышалось предостережение. Видимо, поняв, что не время для стрекотни, сверчок замолчал. Друзья продолжили свой путь. Они шли молча. Чем дальше они проходили, тем ближе к текущей дате становились надписи на могильных камнях и табличках на крестах, и тем больше отдалялось пение птиц. Гравий шуршал у них под ногами, и, казалось, что это единственный звук, который ещё борется со сгущающейся тишиной.