Ошейник для Лисицы 2

Тем временем эвы брали по ящику и перетаскивали к двери, откуда их забирали другие эвы. Всё это у них получалось довольно слаженно, хотя эта работа была им явно не по душе.

Действовать нужно было немедленно. Обнаружив под ногами обломок доски ящика, я кинул его с таким расчетом, чтобы он упал с другой стороны соседнего штабеля. Дощечка со стуком запрыгала по ящикам, и уши эвов тут же дёрнулись в сторону источника шума.

— Что за чёрт?.. — недоумевающе пробурчал один, и они оба двинулись в ту сторону.

Воспользовавшись этим, я выскользнул за дверь и быстро прыгнул за один из столов, стараясь даже не дышать.

— Наверно от верхнего ящика отскочила, — прозвучал голос одного из волков.

— Скорее всего, — ответил другой. — У местных столяров явно кривые лапы — ящики на ходу разваливаются!

Недовольно бурча, они подхватили очередные ящики и понесли их к выходу. Значит, всё прошло успешно.

С большим трудом я смог выбраться на улицу. Снаружи стояла длинная карета, запряжённая двенадцатью лошадьми.

Огромная, наверняка очень тяжёлая. Кони напряжённо фыркали, постукивая копытами. Усталый кучер-хорёк следил за погрузкой, покуривая самокрутку.

— Сколько там ещё? — спросил он, нервно затягиваясь.

— Ещё два ящика — и трогай! — подоспевший барсук махнул лапой эвам. — Всё, остальное завтра!

Чертыхнувшись, волки повернули обратно и, вернув ящики в хранилище, ждали у кареты, пока барсук запирал и запечатывал дверь. Я же понял, что это был мой шанс.

Как только двери кареты захлопнулись, кучер взял в лапы вожжи и свистнул лошадям. Повозка тронулась, сначала медленно, но постепенно ускоряясь. Нельзя было терять ни минуты! Прижав уши, я прыгнул на узкую подножку позади кареты.

Выехав на улицы спящего города, эта тяжёлая колымага с неожиданной мягкостью помчалась по вымощенным улицам. Трясясь на подножке, я сначала думал, зачем я это сделал, а потом понял, что мне надо залезть на крышу. Тут меня ждала небольшая трудность: повозка стремительно набирала скорость, а зацепиться за что-либо на крыше было невозможно.

Тряска становилась невыносимой, я изо всех сил вцепился в поручни на задней стенке.

Набитая под завязку драгоценным грузом повозка буквально мчалась по мостовым Халина. Если бы меня увидел какой-нибудь охранник, наверняка бы поднялась страшная тревога, но этого почему-то не происходило. Сил всей охраны не хватило, чтобы обеспечить должную охрану перевозок и казны.