Ошейник для Лисицы 2

Наверху кто-то взял лопату, и Арен, сев на колено, протянул мне лапу, помогая выбраться. Схватившись за неё, я оставил Эмерлину в прошлом. И сам остался один.

Как только я поднялся, Флёр и Арен сразу же взяли лопаты, но я взял их у них и попросил:

— Оставьте меня. Все. — Я посмотрел на детей. Карл кивнул и, взяв Лиму за плечо, пошёл к замку. Флёр посмотрела на меня.

— Пообещай не делать глупостей.

— Я обещал это ей.

Взявшись за лапы, Арен и Флёр пошли вслед за моими детьми.

Дождь заливал водой глиняную яму, но она не накапливалась на дне. Потоки грязи сплывали по стенкам вниз, к её телу.

Воткнув лопату в гору земли, совсем рядом с могилой, я перенёс первую горку земли, обрушив её на лапы. Мои руки сразу же объяла невероятная дрожь, будто я был пьяным калекой, который полгода не использовал их. Но я пересиливал себя, и вторая порция земли постепенно завалила её колени.

Снова слёзы. Снова безразличие ко всему окружающему миру, снова… Снова прощание с ней.

Когда земля покрыла её грудь и шею, я занёс лопату над её мордой. Над её глазами, носом…

Я просто отпустил черенок, и сырая чёрная земля упала на неё, закрыв её глаза. Навсегда.

В тот же миг меня охватила дикая истерика — я расплакался, как никогда в жизни; упав на колени, я схватил себя за уши со всей силы и от боли заревел на весь посёлок Клана. И сильнейший раскат грома вторил мне.

Сегодня ночью в Клане никто не спал. Рыдая и крича от своего бессилия, я что есть силы старался побыстрее засыпать яму землёй.

Я справился за час. Всего за час я грубо закидал всё то пространство, что было над ней, и сделал аккуратный холм над её телом. Собрав камни от уже рассыпавшихся и потерянных могил, я наметил ими могилу и…

И потом от бессилия и дикой усталости я просто рухнул перед ним на колени. Дождь пошёл ещё сильнее, и сырая земля опускалась, принимая прежнюю форму.

Колени утопали в жидкой грязи. Никаких чувств. Эмоций. Только осознание своего бессилия.

Про меня часто говорили, что я не сдаюсь, что иду до конца и исправляю ошибки, которые совершил. Что я никогда не опущу лапы, буду продолжать бороться или просто не замечать этого…

Но сейчас я опустил лапы.

Я сдался.

Глава пятнадцатая. Другая история моей смерти.

Восемь дней, девять ночей я простоял на коленях перед могилой своей жены.