Ошейник для Лисицы 2

Закрыв глаза, я представил, как ко мне тихо подходит Эмерлина, кладёт лапы на уставшие плечи, а потом её пальчики сжимаются и принимаются растирать уставшие мышцы. И постепенно застоявшаяся кровь начинает двигаться быстрее, и ко мне вновь возвращаются силы…

Я резко распахнул глаза, вдруг осознав, что мои плечи действительно кто-то массирует…

— Эм… это ты?

— Ну, а кто ещё зайдёт в кабинет того, кто вопит на всю гостиницу?

— Неужели слышно?

— Да, за тобой даже записывают.

— Отлично. Тогда пусть завтра принесут мне все записи…

И в этот момент мой нос ощутил дурманящий аромат чего-то жареного. Медленно оторвав голову от столешницы, я посмотрел на стоящую передо мной тарелку и широко улыбнулся.

— Ну, наконец-то хоть что-то… — Я схватил вилку и принялся восстанавливать растраченные силы.

Когда же с ужином было покончено, я быстренько затащил свою лисицу в кровать, но не стал ласкать её, а спокойно обнял и уснул. Она знала, как я устал…

Мне редко снятся сны, а тем более такие яркие, красочные.

Очень живые. Такое бывало очень редко.

Но именно это сейчас происходило со мной, и я плохо понимал, что происходит.

Я стоял на раскалённом песке, где-то посреди пустыни, растерянно оглядываясь по сторонам, но ничего, кроме песка, палящего солнца и голубого неба я не видел.

Это просто плохой сон…

Я зажмурился, пытаясь представить себе что-то другое и оказаться в другом сне, пусть не таком красочном и ярком, но ничего не вышло.

Когда я открыл глаза, я всё так же стоял посреди пустыни.

— Кажется, это серьёзно… — сказал я себе и решительно вцепился зубами в запястье. На лапе выступило несколько капелек крови, но я даже не почувствовал боли. Удивившись, я ударил себя по щеке, но снова ничего не почувствовал. Тогда я всё понял.

— Ну! Хорошо, я понял! Что от меня нужно?! — крикнул я в пустыне, но не услышал даже эха.

Я повернулся и вздрогнул от неожиданности: прямо передо мной простирался величественный восточный город.

Огромное количество храмов, роскошных строений, а вокруг него из песка пустыни вырастали величественные пирамиды.

Но самая большая возвышалась в самой середине города. Она же явно была самой ухоженной и новой.

— Ладно, намёк понял, — недовольно буркнул я и побрёл в город.

Солнце нещадно жгло мою спину, лапы тонули в горячем песке, и идти было очень тяжело.