ЧОП "ЗАРЯ". Книга вторая

Прямо какой-то социалистический субботник — чистят, строят, вывозят мусор, что-то красят, вставляют окна. Помимо бурной деятельности в глаза бросились двойные ряды фонарей со святым светом и несколько свежепостроенных вышек с вооруженными людьми на перекрестках, и оборудованные из мешков огневые точки на крышах.

В какой-то момент я заблудился, но первый же встречный указал в сторону зубоврачебной клиники. Которая оказалось не просто ширмой, а самой настоящей больницей для бедных, мерзнущих в очереди на улице.

На углу дома стояла металлическая бочка, из которой выбивалось невысокое пламя, но там стояло всего два человека. Остальные хоть и мерзли, но всячески обходили бочку стороной. Когда я подошел ближе и разглядел своих старых знакомых, сразу стало ясно почему все именно так.

Две суровые фитоняши, косящие то ли под самураек, то ли под ниндзя, встретили меня угрюмым молчанием. Что-то не задалось у них — у одной рука на сгибе в жесткой повязке, у второй пустые ножны за спиной.

На мою улыбку не среагировали, молча обыскали и, не дав погреться, в обход очереди проводили в клинику.

Нечаев, он же Дантист, он же глава группировки Томские зубодеры, оказался реальным стоматологом, ну или хирургом-зубодером. Если в этом мире уже есть деление на хирургов, протезистов, пародонтологов и прочих зуботологов — в этом я был не уверен.

Зато на все двести процентов знал, что я не хочу попасть сюда на прием. Сама клиника больше походила на парикмахерскую — несколько кресел вдоль стены в общем зале.

В каждом сидел человек, и вокруг суетились люди в белых халатах. В том числе и Нечаев, больше похожий на мясника с закатанными рукавами и забрызганным кровью фартуком.

Он заметил нас, махнул рукой, чтобы подождали. И резко цапнул каким-то пыточным предметом зуб у пожилой женщины в кресле. Вот ведь садюга чертов, а женщина, когда у нее шок прошел, еще и спасибо ему сказала.

Но как бы эти все бедолаги ни были благодарны за сомнительную бесплатную медицину, отблески ауры говорили, что счастья в этом доме нет.

Темная энергия кровавым маревом поднималась над полом, трепетала и тянулась к рабочему креслу Нечаева.

Единственному креслу, где были кожаные ремни на подлокотниках и стальная конструкция для фиксации головы. Похоже, что свои теневые дела здесь решали, не отходя от кассы, только в нерабочее время.

— Матвей! Рад тебя видеть, — Дантист помахал мне щипцами в окровавленной руке.