ЧОП "ЗАРЯ". Книга вторая

Полтора на два метра с потолком, где я не мог стоять в полный рост. Грубые каменные стены, малепусенькое окошко без стекла, которое я в основном сам затыкал, чтобы не дуло, лежанка из переплетенных веток и ведро в роли удобств. Под окошком в стене была выдолблена ниша, в которой нашелся старый потрепанный молитвословъ.

Мини-бара в номере не было, да и обслуживание на троечку — постучатся, приоткроют скрипучее окошко на двери, передадут хлеб с водой. И все. Даже ведро меняли раз в два дня.

Я пытался говорить.

Я пробовал кричать. Я строил из себя графа Монте-Кристо, то выстукивая самодельную морзянку, то пытаясь скрести каменный пол медной кружкой. Без толку. Один раз только голос за дверью соизволил заговорить со мной.

— Смирение, брат. Ты еще не готов.

Второй раз, когда мне пригрозили отобрать кружку и оставить без воды, если я не утихну, я даже за разговор не считаю. Но стучать кружкой перестал, только черточки на стене рисовал, отсчитывая дни заточения.

К чему я не готов, и зачем они меня здесь мурыжат — я не знал.

Уже всерьез собирался закатить истерику в лучших традициях человека на кассе в Дикси, которому пробили товар на рубль дороже, чем на стикере с акцией, но сдержался. Вспомнил слова Гидеона. Раз держат, значит, проверяют. А, может, и провоцируют.

Я бы на их месте проверял, как быстро я психану и потянусь к темным силам. Так что пришлось смириться и делать вид, что все происходящее вокруг нормально и естественно. Я даже молитвослов начал почитывать.

Сначала от скуки, потом для вида и вслух, когда приносили еду, а потом втянулся.

Не бестиарий, конечно, но если читать между строк, то проскакивали иногда советы, как оградить себя от той или иной нечисти. Строки типа: «от железа волшебнаго обратився, к познанию древа осинового... с неюже и воспротивися злу...» вполне подходили за инструкцию к осиновому колу.

Раздражение и злость я сублимировал в спорте. Устроил марафон-челлендж по планке, мысленно вел собственный блог, фиксируя свои достижения по теме: что будет, если каждый день отжиматься сто раз.

Достижения были — я худел, на зависть всем сетевым фитоняшкам отрицающим бодипозитив.

С моей диетой позитива почему-то не было, а вот злости все больше и больше. На лютый сквозняк, на черствый хлеб и отдающую медью воду, на полное непонимание проблемы принцесс, уснувших на горошинах — сюда бы их, на эти сучки да ветки. На то, что время уходит. На то, что не знаю, что там с чоповцами.