ЧОП "ЗАРЯ". Книга вторая

Минут через десять тыкания носом в камни, я наконец добрался до еще одной глыбы, перекрывающей весь тоннель. А вот за ней пытались расчистить завал.

Я спрыгнул на землю и уставился на обломки инструмента: погнутая кирка, трухлявый черенок с затупленной лопатой, лежащей рядом, дырявый башмак, тряпки с засохшими темными пятнами. Такие же были и на черенке.

Я обернулся назад — вся глыба была покоцана, в нескольких местах виднелись глубокие борозды и сколы. Но камень не сдался, а те люди, которые сбивали в кровь руки, пройти здесь не смогли.

Я увидел, что тоннель расширяется, а потом и вовсе боковые стенки вместе с потолком пропадают из зоны видимости. С Белкиным зрением никак не получалось понять размеры помещения, в которое я проник.

Темнота не была полной, что-то излучало свет вдали. Я прислушался, принюхался, проверил ауру — использовал все доступные органы чувств и сверхчувств. Но ничего кроме нескольких невнятных отблесков не распознал, а еще холод — тонкий, сквозивший откуда-то из глубины пещеры, поток ледяного воздуха.

Пошел на свет, лавируя между камнями и мусором, появлявшимся на пути. Здесь точно были люди, что-то похожее на лагерь. Может, вели раскопки, а, может, просто жили, запертые под землей. Нашел несколько кроватей — полусгнившие деревянные лежанки с каким-то тряпьем.

Потом кострище, круг, выложенный из камней с покосившейся поперечиной, собранной из ржавых сабель. Две воткнуты в камень, а третья просунута сквозь скобы на рукоятках. Котелок валялся рядом с маленькой горкой окаменевших угольков, из которых торчали обломки костей.

Я обошел кострище, прыгая по гладким, толстым камням, которые здесь были за сиденья вокруг огня. Потом взобрался на постамент повыше — стол, сложенный из подогнанных друг к дружке глыб. Здесь уже нашлось нечто, похожее на посуду. Парочка овальных блюд, похожих на тарелки для супа, пузатая фляга, несколько стеклянных бутылок — все покрытое толстым слоем пыли.

А еще кости — мелкие, застрявшие в трещинах между камней и крупные, лежащие горкой в углу стола.

В центре стоял выгоревший подсвечник с застывшей лужицей воска вокруг. Я сначала не понял, из чего он. Горшок и горшок, но, когда пробежал на другой край стола и обернулся, уставившись в черные провалы глаз и дырку на месте, где у человека переносица, Белка аж подпрыгнула.

Дернулась в сторону и сбила на пол одну из тарелок. Та, с гулким стуком упала на камень и раскололась пополам. Белка фыркнула, явно чувствуя и понимая, что-то большее, чем я.