Хроники Схарны. Книга 3. Зачарованные тропы

И, разумеется, новым домом должна была стать не тихая деревушка близ Биланы. И даже не лесное поселение эльфов – у них, конечно, многому можно научиться, но… куда более реален вариант, при котором юный бард попросту затеряется среди таких мастеров гитары, сделавшись бледной тенью каждого из них. Нет, если куда и перебираться в ближайшее время, так исключительно в Эльнадор…

Только одно обстоятельство мешало Скольду сорваться с места в один из этих тоскливых сентябрьских вечеров. Здесь, в Билане, у него было собственное, неприкосновенное место в жизни.

Стабильный заработок и, пускай, совсем небольшая, но все-таки – известность. А вот в Эльнадоре… Там придется все начинать с нуля. И даже до нуля, наверное, нужно будет еще очень долго карабкаться вверх…

Именно отсутствие нужных связей, а также знаний о том, куда следует и не следует соваться, мешало Скольду начать новую жизнь. Не так давно он видел человека по имени Велон – их познакомил другой биланский бард, толстяк Феликс. Этот Велон как раз и пал жертвой своей неосведомленности о бытующих в столице нравах.

Его до нитки обчистили Эльнадорские воришки. Правда, через несколько дней Скольд узнал от еще одного знакомца, что Велон и сам был далеко не ангелом. Но это – уже совсем другой вопрос. Доверять всем, кому ни попадя, и не доверять вообще никому – одинаково бесперспективный образ действия. Прежде, чем отправляться в Эльнадор, нужно было наверняка разузнать, с кем именно там можно иметь дело, а к кому лучше не приближаться и на пушечный выстрел.

Пожалуй, единственным среди знакомых Скольда, кто мог подсобить ему с этим, был тот самый необъятный Феликс. Он довольно часто ездил в Эльнадор на заработки. И заработки эти были весьма неплохими – даже рюмки в его дорожном питьевом наборе были сделаны из серебра высшей пробы.

Ну, не в серебре, конечно, дело, а в том, что работая в Эльнадоре, простой уличный музыкант может обеспечивать себя на месяцы вперед. А раз такое возможно – то почему же он, Скольд, должен и дальше в безвестности и печали прозябать здесь?

Правда, Скольд и сам, положа руку на сердце, признавал, что по уровню мастерства ему далеко не только до Верхних Лесничих, но и до Феликса, который, хоть и писал потрясающие стихи и был виртуозным гитаристом, тоже не являлся великим гением.

Скольд полагал, что кроме Феликса ему не с кем поделиться своими думами. Он ошибался – хозяин таверны, гном Хенгрид, давно уже проник мыслью в суть тяготивших юного барда забот.