Узник эмоций. Начало пути

- Слишком мало времени прожито, чтобы говорить такие вещи, мы ещё дети, которые не сформировались ни в физиологическом плане, ни в умственном.

Конечно, Марк прав, но что мешает человеку оставаться в душе таким, какой он есть? Не нужно слушать других людей, если эти советы могут тебе навредить. Смена характера не означает полное изменение личности, главное то, что человек хранит глубоко в себе.

- Ты прав, - просто ответил я, чтобы не заниматься демагогией.

- Знаешь, Акио, честно говоря я был в полной прострации, когда услышал, что с тобой и Сицилией произошло нечто подобное, да ещё и в нашей деревне.

- Что?! Скажи, Марк, Сицилия в порядке?

Для меня сейчас важнее здоровье Сицилии, нежели моё.

- Открой глаза, она сейчас прямо перед тобой. Держит твою руку. Она ухаживала за тобой всё то время, что ты был в коматозном сне: меняла мокрою повязку; перевязывала тебя. Насколько мне известно, Сицилия здесь находится с того самого дня, как с вами приключилась беда.

Когда я открыл глаза, то увидел Марка, сидевшего на стуле с книгой и маленькой записной книжечкой в руке, в которую он упорно смотрел, пытаясь что-то понять.

Он тщательно переписывал какую-то информацию из книги, попутно сравнивая отдельные части.

Телосложения наши с ним схожи, а вот тёмно-каштановые волосы подстать его отцу. У его матери был более яркий и вызывающий цвет – розовый, не раз он утверждал, что рад своей генетике. В одежде он не привередлив, как собственно и я. Серая роба и чёрные штаны. Зелёные, словно изумруд глаза всегда устремлены в книгу.

Лицо серьёзное и невозможно понять радуется он сейчас или грустит. С годами он становится всё более спокойным. Да уж, даже играть стали реже.

Мой взгляд скользнул ниже.

Сицилия держала мою руку. Её голова лежала на кровати. Волосы откинуты чуть назад, раскрывая бледноватое личико с лёгкими мешками под глазами.

Бедняжка, не жалеет себя. Вымоталась и лежит себе мирно посапывает рядом со мной. Значит всё обошлось. По крайне мере на ней никаких ран и ссадин не замечено.

Слова Марка засели у меня в голове. Он что-то говорил о беде, в которую мы с Сицилией попали. Однако я ничего не помню, будто тот момент моей жизни был удачно стёрт.

- О чем ты? – наконец заговорил я.

- Прости, коматозный сон – это угрожающее жизни состояние, которое характеризуется потерей сознания, резким ослаблением реакции на внешние раздражители…, - попытался закончить Марк, но я успешно прервал его.

- Извини, но я сейчас не об этом спросил.