Наследник рода Раджат - 1

Неужели у них тут нет нормальных лечебных плетений? И почему вообще силой со мной делится она, служанка, лекарь-то где?

Асан Муйи, внезапно всплыло из чужой памяти ее имя. Беглая аристократка, чудом спасшаяся из Поднебесной после уничтожения ее рода, она много лет назад принесла личную клятву моему отцу, который ее приютил и спрятал от ищеек.

Именно она, по сути, и вырастила парня, в теле которого я оказался.

Старуха тем временем дошла до двери и, обернувшись ко мне, вновь поклонилась. На этот раз я ограничился молчаливым кивком.

*****

Я успел только встать с кресла после ухода старухи, как дверь вновь распахнулась.

- Краса-а-авчик! – злорадно оскалилась девчонка с порога.

Высокая, стройная, она обладала округлой грудью размера эдак третьего, которая была удачно подчеркнута якобы бесформенным одеянием до пола. Кажется, эта штука называлась сари. Легкая струящаяся ткань, перекинутая через плечо, очень подробно обрисовывала аппетитную фигурку.

У девчонки были необычного стального цвета волосы, небрежно собранные сзади, а узкое лицо обрамляли выбившиеся из прически пряди.

Ее серо-зеленые глаза смотрели холодно и насмешливо.

На фоне ее, холеной уточенной аристократки, я сейчас выглядел ущербным оборванцем, который не был в состоянии даже на ноги встать, не покачнувшись при этом. Так унизить одним своим появлением – это надо уметь.

И, судя по довольному блеску глаз, девчонка прекрасно понимала, что делала.

Двоюродная сестра Амайя, подсказала чужая память.

Именно из-за этой твари мальчишка сунулся к родовому алтарю, едва ему исполнилось шестнадцать.

Именно она довела его до состояния, в котором он был готов на все, лишь бы не быть больше самым никчемным членом рода.

И ей до сих пор мало? Решила довести дело до конца?

Я стиснул зубы, сдерживая вспыхнувшую ярость.

- Ну ничего, - она подошла ближе и с фальшивой улыбкой потрепала меня по щеке. – У тебя есть время еще на пару попыток. Я, правда, как-то не верю в твои силы, но тебе же это безразлично? Ты такой упрямый!

Амайя говорила снисходительно и с легким пренебрежением, словно обращалась к неразумному младенцу, которого бесполезно уговаривать.

Внешне было не придраться, кстати, все оставалось в рамках приличий. Однако сестрица явно провоцировала. Чего она добивалась?

Любой кровный родич, вне зависимости от пола, имел право прийти к родовому алтарю с шестнадцати до двадцати лет. Если алтарь родича одобрял, он становился магом основы рода.