Вторжение в Мидгарт

Пламя погребального костра взметнулось ввысь, к лиловому закатному небу, озаряя буйным светом соломенные крыши домов и суровые лица собравшихся полукругом воинов. Вместе с телом Хродгара на костер возложили заколотого коня юного героя, его оружие, еду и питье, чтобы облегчить нелегкий путь в занебесье. Местная жрица освятила сожжение и принесла небольшую глиняную урну, в которую Вульф сложит прах павшего брата, чтобы увезти его на север и установить в капище в Уппланде рядом с клановыми столбами ильвингов.

продолжение следует, продолжение следует.

....................................................................................................................................................................................

Ч3.Г4-5

Стемнело. Звезды вспыхивали одна за другой на темном безоблачном небе. Легкий ветерок уносил клубы дыма догорающего костра на запад, а Вульф все стоял и смотрел на тлеющие угли. Он думал о тончайшей, словно паутина, грани между двумя реальностями, в одной из которых он стоял у костра, провожая младшего брата в последний путь, а в другой сам лежал на этом же костре с зияющей в груди раной; его плоть обугливалась и съеживалась, пожираемая ненасытными языками погребального огня, в то время как его бессмертный дух переступал сияющий порог Чертога Павших, а отважная валькирия приветствовала его в новой обители и подносила рог с элем.

Но, как оказалось, Воданаз (или кто-то еще) решил, что не пришло время ирмин-конунгу умирать. Столько еще оставалось сделать! Многомудрый Отец Побед разумно использовал своих героев, и Вульф был уверен, что до той поры, пока в Мидгарте не падет последний тролль и великан, он мог не опасаться за свою жизнь, — если только у Одноглазого не было более хитроумных планов.

Вечером воины собрались в пиршественном зале Сиггейрера, где они правили тризну. Выпив эля, люди повеселели, но Вульф и Сигурд оставались по-прежнему мрачными. Старший ильвинг почти не прикоснулся к еде, он лишь глотал пьянящую влагу и глядел в никуда, не замечая гаутских жен и дочерей; те сновали от стола к столу и присматривали за тем, чтобы кружки с пивом не пустели.

Перед его глазами проносились картины жестокой расправы, которую он собирался учинить над Храбанахельмом и прочими херулийцами. Оставалось лишь набраться терпения и дождаться того дня, когда он сможет осуществить задуманное.

Время близилось к полуночи, когда Вульф поднялся из-за стола и нетвердой походкой покинул зал.