Вторжение в Мидгарт

Порыв ветра взъерошил волосы ночной прохладой, мгновенно отрезвляя и возвращая ясность мысли. Вдохнув полной грудью, ильвинг решил пройтись вокруг дома Сиггейрера, а затем отправиться спать. Он зашагал вдоль стены, свернул за угол и остановился как вкопанный. Перед ним стояла девушка. В неверном свете звезд Вульф узнал нежные, мягкие черты ее лица. Но через несколько мгновений образ Хильдрун исчез, будто призрак, поднявшийся из могильного кургана. На том месте, где она только что стояла, вспыхнуло серебряное сияние и миг спустя растворилось в ночной тьме.

Вульф простоял так некоторое время, не в силах понять, видел ли он Хильдрун на самом деле или с ним играл его опьяненный пивом рассудок. В конце концов он пожал плечами и отправился спать.

* * *

Следующий день прошел без особых приключений. Выжившие северяне залечивали раны и отдыхали. Двое тяжело раненных дружинников Вульфа пришли в себя и стали поправляться. Конечно, в ближайший месяц у них вряд ли найдутся силы взяться за оружие, но ирмин-конунг был все же рад их выздоровлению.

Он ценил жизни своих воинов и сознавал, что в предстоящем сражении с троллями и великанами на счету каждый способный держать оружие мужчина.

Гауты тем временем готовились к свадьбе, которую решили сыграть днем позже, поскольку, согласно местным поверьям, близилась ночь Дис. Брак, заключенный в эту ночь, считался святым и плодовитым, и большинство пар предпочитали дожидаться именно этого момента.

Иные готовы были ждать даже месяцами. Тогда же наступало последнее новолуние перед праздником Середины Лета, а потому Вульф тоже считал это время священным и наиболее подходящим для заключения брачных уз. Он пожалел, что здесь нет его матери. Женитьба — событие важное, и хотелось бы получить благословление Дис ильвингов, к которым могла воззвать мать или другая близкая родственница. Но в его положении приходилось довольствоваться благой волей гаутских Праматерей.

Раннвейг, единственная тетка Сигрун по материнской линии, взяла на себя подготовку племянницы к свадьбе. Она достала свадебное одеяние и корону Раннгейд, — своей сестры, — которая, как позже выяснил Вульф, умерла при родах, и принялась примерять их к Сигрун. Вульф тем временем зашел в каморку, где ранее оставил мешок со своей одеждой, и вытащил оттуда нарядную шелковую тунику и штаны, а также красную с синим мантию.