Сын Анубиса #Бояръ-анимэ

Затем то же самое испытание ждёт сына фараона.

Из-за жрецов выступила прекрасная девушка в золотых одеждах, покрытых иероглифами. Я едва не подскочил на месте, когда понял, что вижу Кенрис! Разве она не должна скрываться от моего дяди?! Почему жрица так спокойно произносит заклинание, выводя посохом в воздухе замысловатые знаки?

Через минуту камера показала весы, которые держала статуя Анубиса. На одной из чашек возникло светящееся перо.

Кенрис продолжала что-то говорить, размахивая посохом, навершие которого разгоралось густым синим светом, оставлявшим в густом от благовоний воздухе призрачные росчерки.

Вдруг весы пришли в движение: чаша с пером вздрогнула и медленно опустилась.

- Слава Тёмным богам! – возгласил диктор, перекрикивая радостный гул, наполнивший зал гробницы. – Душа Великого Царя оказалась легче пера Маат! Наш повелитель отправится в Вечный оазис!

Когда все выразили свой восторг, начался ритуал проверки души сына фараона. Снова на весах появилось перо.

Кенрис повторила представление. Я наблюдал за происходящим, затаив дыхание. Всё-таки, отчасти это касалось и меня. Хоть моя душа и осталась при мне. По идее, взвешиваться должна душа настоящего Ахенатона. Однако жрица ведь считает, что принц жив. Как же она собирается убедить всех в том, что его душа отправится в загробный мир? Ну, или окажется в чреве Аммут.

Чаша весов опустилась и замерла, свидетельствуя о том, что безвременно почившего принца ждёт Вечный оазис. Блин, как они это сделали?! Ни тела в саркофаге, ни души на весах – и тем не менее, ритуал прошёл без сучка, без задоринки.

Неужели всё это – представление, не имеющее отношения к реальному суду Анубиса? Если так, то убедит ли оно моего дядю-узурпатора, что его племянник мёртв?

Вспомнились похороны Мелии. На них никакие перья не появлялись. И вообще, всё было проще. С другой стороны, тело забрали родственники, так, что, возможно, ритуал продолжился не на наших глазах. Меня-то интересовало, прежде всего, существуют ли в этом мире боги, и если да, то как с ними взаимодействовать.

«Сон», в котором со мной говорил Анубис, не давал покоя. Он походил на реальность, хотя, безусловно, был видением.

Наконец, трансляция похорон закончилась, и началась передача, в которой давалась ретроспектива правления фараона. Её я досматривал уже в своей комнате, так как из актового зала нас выставили, предупредив, что через день возобновляются занятия.