Последний Романов: Том I и Том II

Видимо решил взять напором, авось я окажусь не таким уж умелым дуэлянтом, не успею среагировать и одна из атак графа меня достанет.

К его несчастью, первое заклинание которому я обучился после перерождения было щитом света. Огненный шар пролетел всего половину пути до меня, а затем был заблокирован появившимся буквально на секунду щитом. А я просто взял и пошёл медленным шагом к моему противнику.

Граф начал запускать в меня один огненный шар за другим, но я блокировал их даже без пасов рукой. Стоило мне пройти десять метров и Трубецкой начал паниковать, стал пятится назад.

В определённый момент он видимо поднабрал силёнок и создал что-то вроде огненного кнута, которым решил атаковать меня. Но и тут я не стал мудрствовать: огромная кисть из света прижала этот хлыст к земле сделав его абсолютно бесполезным.

И вот между нами уже всего жалких три метра. Граф пошёл в ва-банк и окутал себя пламенем явно собираясь сразиться со мной в ближнем бою. Да только стоило ему сделать шаг и он упёрся в один из моих щитов.

А вообще этих щитов было несколько и они полностью окружили Трубецкого, даже сверху эту импровизированную клетку без щелей накрывал один из щитов света. Вот граф бьёт по щиту, потом ещё и ещё… Только силёнок у него не хватает, чтобы выбраться из ловушки.

Я остановился рядом с «камерой». Было слышно, как граф тяжело дышит, он полностью выбился из сил. А вот я даже не вспотел. Вот вам и разница между «детским» четвёртым рангом и «взрослым» третьим.

Слишком велика разница между магическими рангами.

- Я должен поблагодарить вас, граф, - решил я поболтать с графом напоследок. – Рано или поздно мне пришлось бы отнять чью-то жизнь. Что поделать, в таком уж мире мы все живём. К тому же очень многие хотят навредить мне или даже убить. Но сделать этот шаг очень сложно, особенно мне. Однако благодаря вам я нашёл решение этой проблемы. К тому же, ваша семья участвовала в уничтожении рода Романовых и убив вас я верну хотя бы небольшой должок Николаю.

Спасибо. Надеюсь, что в следующей жизни вы будете жить праведной жизнью. Прощайте граф.

И с этими словами я развернулся и пошёл к выходу с арены. Тем временем западня, в которой я запер Трубецкого, начала сжиматься и уменьшаться в размерах. Это привело графа в ужас и он начал просить пощады.

- Ты… Постой! Не надо, прошу тебя! Прояви милосердие! Я отдам тебе всё, что ты захочешь! Нет, останови это!

Трубецкой продолжал кричать.