Последний конунг (Начертатель-3)

Теперь в зале остались только мы: я, Райвульф, Строги, Финри и Ларс. Райвульфу было около тридцати, и он ушел к Скегги в тот момент, когда его отец надел на себя спираль. Не смирился с предательством богов, но, в отличие от Скегги, сумел вовремя скрыться. Он же был с теми, кто организовал наш со Скегги побег из ямы, он вместе с нами брал Омрик и теперь командовал нашими лазутчиками.

Немногословный, вечно вымазанный грязью, на первый взгляд, он не производил впечатление человека, на которого можно было положиться.

Но о воине следовало судить по тому, как он ухаживал за своим оружием, а Райвульф держал свои ножи и топоры в идеальном порядке.

Финри тоже пришел со Скегги. Молодой, но уже опытный воин. Умел ходить тихо, как кошка, а в тенях и вовсе чувствовал себя как дома. И прутик под его ногами не хрустнет в сухом летнем лесу. Финри считался нашим лучшим лазутчиком.

Строги и Ларс были из Свергло. Один - наполовину мерглумец, второй - наполовину лумлендец. Это были те, кого Скегги называл незнакомым нам словом “шпионы” - особые люди, которые путешествовали по окрестным землям и собирали полезные слухи.

Кто где проезжал, кто куда направился, где остановился и прочее. Строги занимался торговлей и возил шерсть на ярмарки, где мог много кому развязать языки. Ларс и вовсе был беглым монахом - прибился к одному из отрядов, в первом же бою показал талант к сражению, но… Предпочел жить более мирно.

Оба, что забавно, носили на груди спиральку, но Строги втайне молился нашим богам, используя символ как прикрытие.

Ларс же и вовсе порой наряжался в монашескую сутану, хотя на деле не молился никому.

И теперь все эти люди должны были помочь мне найти Беору.

— Какие новости? — спросил я, усаживаясь за стол.

Райвульф взял слово первым.

— На границах спокойно. После нападения мы усилили отряды, но… Лумлендцев и след простыл, а на их место никто новый не пришел. Только селяне идут через наши земли на ярмарку в Крелбург.

— Хорошо, — кивнул я. — Финри, что в лесах?

— Ничего, почтенный.

Взяли пару крестьян-охотников. Мерглумцы, хотели добыть мяса подальше от владений своего господина. Оленя отобрали, крестьян отпустили. Больше за три дня ничего не было.

Подозрительно тихо. Не то чтобы я ждал нападения Оффы, но мне думалось, что с приходом весны мерглумцы проснутся и попытаются провоцировать нас на границах. Ничего серьезного от этих стычек ждать не приходилось, но Мерглум любил пощекотать нам нервишки.

— Людей из отрядов не убирать, — велел я.