Застрянец

Вокруг койки Архипа валялись ошметки окровавленных бинтов.

У меня ран было меньше - две. Но зато какие! Резанная полоса на боку и дырка в бедре. И то, и другое Баратынский заштопал. Под наркозом? Ага. Десятилетний солодовый наркоз в бутылке объемом пол-литра. Опьянел всего минут на десять. Плюс боль, минус трезвость - равно заштопанный и ох*евший я. Замазал всё зеленкой, перебинтовал. Стало очень даже неплохо.

На этаж поднялся Дементий. Угрюмый, встревоженный. А чего ещё от него ждать? Отдышался и рассказал:

- Плохи наши дела.

Оскал, тот наемник, к которому мы ходили, заявил о своих правах на южные земли Глинских. Народ очень возбужден. Нам больше никто не доверяет. Оскал предложил свою кандидатуру, его поддержали, - Дементий облокотился о шкаф. - Говорят, Оскал с Мясником сговариваются. Хотят силы объединить. Переворот устроить. Власть поменять.

Перевернувшись на правый бок, я положил на кушетку правую руку и потыкал в неё пальцем.

Твёрдая. Ну, в смысле, не твердая, но упругая. Материальная, а ведь была другой.

- Ты чего? - спросил Архип, уставившись на меня.

- Да, вот думаю, может с винишком подвязать, - ответил я, пошевелив пальцами. - Или это от сигар?

Хотя не привиделось же. Меч остался под ногой у Мясника, а рука ускользнула. Превратилась в какой-то дым, полетала в воздухе, а потом вернулась на место. Охренеть. Да и Мясник видел. Сто пудово видел! Охренел не меньше моего. Так охренел, что и забыл, что убивать меня шёл.

Замер с открытым ртом. Похоже, только мы вдвоем это и видели. Остальные наблюдали, как работает Архип.

- Господин! - Дементий стоял уже в паре шагов от меня. - Слышите?

- Чё?

- Мясник с Оскалом объединяются. Хотят земли ваши забрать.

- Оскал, это этот?.., - я постучал себя по лбу. - В пиратской треуголке? Джек Воробей?

- Какой воробей? Да, в треуголке. Наёмник!

- Хреново. Ещё одна вонючка лезет туда, куда не просят.

- Нужно к Мещерскому идти, - полушёпотом сказал Дементий.

- Нахера?

- Помощи просить. Может, господин Мещерский их это… облагоразумит?

- А ему это зачем?

- Так ведь господин чтит традиции и придерживается земельного права. Земли Глинских можно продать, как собственность, а отобрать нельзя.

- Понятно, - я встал. - Пойду наверх, а вы тут пока лечитесь.

Кое-как поднявшись по ступенькам, я подошёл к зеркалу и поднес руку.