Проклятый

- Да что ж такое? Я, вроде, со свадьбы не пил, а болит, словно бочонок медовухи выхлестал без закуси.

- Полежи в ручье. – посоветовала жена – Вода что ледяная, остудит твою голову.

Бэр послушно поплёлся к ручью, что протекал совсем рядом с их избушкой, упал в него. Полежав немного лицом вниз, перевернулся на спину. Испустил протяжный стон:

- Хорошо-о-о.

Проламывая стену головной боли, до ушей донеслось:

- Прости, любимый! – он вскочил и метнулся к избе, даже не метнулся.

Молния не разит с такой скоростью, с какой он оказался на месте. Отворил дверь и остался стоять, сбитый с ног, раздавленный, смешанный с камнями и уничтоженный открывшейся картиной.

Стояла кровать. На ней лежала Светлана, в изголовье висели ножны без меча, а клинок гордо торчал в груди красавицы жены. Меч, невероятно острый, (сам же точил, дурак!) пробил грудь, сердце, доски кровати. Под ложем уже натекла лужица, казавшаяся в тени чёрной, сверху бежала тоненькая струйка.

А он стоял. Стоял и смотрел. Смотрел не в силах пошевелиться. Последний осколок надежды на простое счастье был разбит в пыль. Впереди ждала только смерть. Какой смысл жить? Зачем? И для кого?

На их супружеском ложе лежал кусок бересты. Рука сама по себе взяла его, поднесла к глазам. «Сожги меня вместе с нашим домом. – говорилось в её записке. – Я не хочу, чтобы ты всю свою жизнь ухаживал за мной.

Я слишком люблю тебя, и буду любить даже там. Прощай». И совсем неразборчивыми были последние строчки. А может это слёзы?

Сунул бересту за пазуху, закрыл глаза. Да, это слёзы – капелька покатилась по щеке. Больно. Слишком больно, чтобы думать, двигаться, дышать. Как? Как меч оказался рядом? Он же висел на стене! – оборотень стоял, не двигаясь, страшась вновь открыть глаза, потеряв счёт времени.

Солнце коснулось багровым краем потемневших деревьев, мгновенно превратив дубы в облитые золотом палицы, а ели – в тонкие, сверкающие копья.

Последний луч ударил в окно, торчащий меч, отразив на стене образ. Бэр зарычал. Крест!!! Все, кто заставляет поклоняться кресту – его враги! Они должны умереть!

Он подошёл к ложу, вырвал клинок, вытер его о шкуры. Перевязь с ножнами злобно вцепилась, захлестнулась змеёй, пряжка клацнула зубами, зажимая хвост.