Проклятый

Идём на пир?

- Торопишься? Придётся подождать, бояре да князь ещё почивают, дрыхнут по-нашему.

- Не все, воевода, не все. – из-за угла неслышно вышел Велибор и остановился в трёх шагах – Что ж ты так неуважительно о боярах? До пира ещё далеко, сперва обряды. Так что иди к моей дочери, зовёт.

- Ну нет, старец! – засмеялся Бэр – Лучше сразу к Ящеру в пасть.

- Она ж тебя не жениться зовёт.

- Ага, воевода утором зашел в девичью и долго не выходил? Дружина и так уже к свадьбе готовится.

- А это плохо?

- Для кого как, боярин, для кого как. Передай Алёне, захочет меня видеть, пусть идёт на пир. Я к ней ни ногой! И, в конце концов, я не хочу жениться! – при этом он состроил такую испуганную гримасу, что Волчонок покатился со смеху.

- Иди к волхвам, Велибор, смотри обряды, а я пойду, погоняю парнишку, пусть нагуляет аппетит.

Волчонок хотел возразить, что и так голодный, готов хоть коня, даже сырым, но Бэр уже тащил его во двор. Остановился только на резном крыльце.

- Фуух, еле ушел. Что, Волчонок, испугался? Думал в праздник издеваться буду?

- Думал.

- Не боись, сегодня отдыхаем.

Заголосили волхвы, задымили жертвенные костры, сейчас по всей Руси молят о хорошем урожае, о защите от воронья, саранчи и прочих напастей, обещают богатые жертвы после жатвы.

Праздно шатающийся народ потянулся к капищам, потому как после жертвоприношений волхвы выносили редчайшие вещи, принадлежащие героям седой древности, сказители запевали кощуны о деяниях давно минувших и великих. Едва немного стихли вопли бьющихся в экстазе молельщиков, открылись двери княжьей трапезной.

Волчонок уже немного привык к роскоши княжеского стола, но увиденное на этот раз поразило: скатерти расшитые золотом, золотые и серебряные блюда, яства в таком количестве, что не нужно напрягать слух, чтобы услышать, как скрипят дубовые доски, прогибаясь под их тяжестью.