Ледяная смерть

Ты ведь всем с ней делишься?

- Если надо, я сумею сохранить тайну. Даже от нее.

Уловив в его глазах сомнение, она с досадой произнесла:

- Хорошо, тогда я попробую тебе немного помочь. Вчера я от нечего делать взяла в руки одну газетенку, относящуюся к разряду желтой прессы, и нашла прелюбопытнейшую статейку. Оказывается, убийство трех людей Синдиката объединили в серию с другим - трех грабителей в Проточном переулке. По непроверенным данным, было еще одно похожее, но о нем журналисты не смогли ничего раскопать.

Тебе интересно?

- Продолжай.

- Так вот, знаешь, по какому признаку их объединили?

- Думаю, ты мне скажешь.

- Оружие. Их убили одним и тем же оружием - магическим мечом. И я догадываюсь, каким. А знаешь, как они тебя называют? Истребитель преступников. Не правда ли, лестно?

Внезапный приступ боли заставил Дмитрия скривиться. Заметив его гримасу, Алина мгновенно посерьезнела:

- Скажи мне, Дима, это он? Твой меч?

- Да.

- Чего он хочет?

- Крови и душ. Причем, постоянно. - Еще один болевой взрыв заставил молодого человека сжать зубы, чтобы не застонать.

– Я выбрал меньшее из зол - убиваю только преступников…

- О Боже!

- Алина, учти, если моя тайна будет раскрыта, мне конец! Возможно, это тебя мало волнует, но подумай вот о чем. Я не знаю, чем твой отец и этот дроу одолели инферийку в прошлый раз, но сейчас она будет к этому готова. И вовсе не факт, что им удастся остановить ее вторично. А в этом случае я и мой меч - ваш единственный шанс на спасение.

Она взглянула на него каким-то странно-грустным взглядом:

- Ты действительно думаешь, что абсолютно мне безразличен?

- А разве это не так?

- Возможно так и было до того случая у Вечнолесья.

Но теперь ты значишь для меня очень много, и я не предам тебя.

Остаток пути они проехали в молчании.

Попрощавшись с Алиной, Дмитрий поднялся к себе. Надо было собрать вещи и морально подготовиться к ночной охоте: на этот раз Каладборг явно ни на какие уступки не пойдет. Войдя в квартиру, молодой человек несколько секунд задумчиво стоял, прислонившись к двери: он понимал, что втягивается в дьявольски опасную игру, но остановиться уже не мог.

Его бесцельно блуждающий по прихожей взгляд внезапно наткнулся на листок бумаги, лежащий рядом с телефоном. Сердце Дмитрия забилось чаще: когда он уходил, этого листка здесь не было. Волнуясь, он поднес бумагу к свету. На ней красивым, даже каким-то витиеватым почерком было выведено следующее:

«ОСТАВЬТЕ ЭТУ СЕМЬЮ: ОНА ОБРЕЧЕНА.