Ледяная смерть

Молодой человек оглянулся по сторонам, обозревая побоище, учиненное его мечом, - он подозревал, что в жаркие мгновения битвы скорее меч управлял им, чем он мечом. Вокруг простиралась кажущаяся бескрайней заснеженная равнина, на которой темным пятном выделялся заглохший «джип». Дмитрий не спеша приблизился к машине и взглянул на лежащего на переднем сиденьи Тома Шимича. Совершенно определенно тот был мертв. Однако, Дмитрий, как ни странно это было для него самого, не нашел в своей душе скорби по этому поводу, как будто ледяное сияние Каладборга заморозило его сердце.

Одного взгляда на искромсанные в лапшу шины было достаточно, чтобы понять, что в ближайшем будущем эта машина никуда не поедет.

- Кажется, выбираться отсюда мне придется очень долго, - пробормотал себе под нос молодой человек. – В такую метель вряд ли кто скоро поедет по этой дороге.

«Ветер, - прошелестел в голове голос Каладборга.

Рука Дмитрия с зажатым в ней мечом сама собой взмыла вверх, словно в салюте. Каладборг на мгновение ослепительно вспыхнул, и в воздухе сгустилась туманная фигура стихийника, искрящаяся грозовыми разрядами. Это был воздушный элементал. В голове Дмитрия мелькнула тревожная мысль, что если эдемиты засекут эту волшбу, то по головке не погладят: запрет на магическое оружие был самым строгим из всех эдемитских запретов.

«Не засекут, - успокаивающе проговорил Каладборг. – Только не здесь. Обитатели Верхнего мира избегают заглядывать в Нордхейм, - здесь МОЕ царство». – В голосе меча прозвучали нотки самодовольства, хотя, возможно, Дмитрию это только показалось.

Стихийник приблизился, притягиваемый сиянием Каладборга, и через несколько секунд вихрь подхватил молодого человека.

«Просто представь, куда хочешь попасть, а потом приложи меня к бедру», - подсказал меч.

Дмитрий послушался и не поверил своим глазам: магический клинок исчез, словно слившись с его телом. Стихийник взмыл вверх и с огромной скоростью помчал свою ношу в сторону Коломны. У Дмитрия захватило дух не столько от скорости и высоты, сколько от осознания того, что отныне жизнь его изменилась, причем окончательно и бесповоротно.

Глава 7. Свидание со смертью

Московский мегаполис

Комната была очень велика.