Землянин. Том 2

Нет уж того исходного начала, дающего крепость сути мироздания, как нет аромата в вине, собранного из гнилых и кислых плодов! А они? Что делают они? Те, кто должен был защищать и следить за претворением замысла? Я спрашиваю! Что делают они?!

Я почти оглох от своего яростного голоса. Лицо генерала я практически не воспринимал, хоть и видел смутное пятно на его месте. Вокруг что–то сверкало и светилось голубым.

― Их нет! Они растворились! Почему и как они позволили утратить жизни, утратить смысл и исказить помыслы? Разве для того им давалась власть? Разве для того вкладывались молнии в руки наисильнейшего, дабы он поражал тварей божьих, каждая из которых несет в себе частичку его благодати? Разве для этого? Вершитель судеб! Тьфу! ― Я сплюнул, и за пределами купола сверкнуло и мощно ударил гром.

Кажется, стало темнее. Я же не отводил взгляда от пятна, которое, кажется, было моим собеседником. Еще и рядом кто–то стоял. Ладно, я не закончил свою мысль.

― А эти, первые? Как они позволили себе измениться? Они должны были быть сутью, проводящей его волю, а не становиться этой волей! Кто разрешил им принять суть и форму тварной жизни? Разве для этого он их создавал и готовил? Разве для того, чтобы они изменили своей духовной основе и стали сутью тварных детей его? Чтобы раствориться в небытие? Я вас спрашиваю!

Я перевел дыхание.

Похоже, мысль свою я почти высказал, только не знаю, донес ли я ее до других. Я вытер губы и поднял руку:

― А теперь эти ― которые темная суть его, берут вверх! Не для того он создал мир, чтобы хаос пожрал своего создателя и его тело! Все должно быть обратно сему!

В моей ладони стал медленно вырастать огненный меч, сочетающий в себе адамас и кучу разных плетений.

Левой рукой я взял за шкирку своего Драко и посмотрел в его глаза. Они сверкали, а рот щерился в зубастой улыбке.

― Иди, друг, выполни его волю! Я же незамедлительно последую вослед тебе.

Бросив своего дракона наружу, я улыбнулся, видя, как тот довольно расправил огромные крылья.

За моей спиной тоже стали расти крылья. Почему–то белые и с перьями. Кажется, из моих глаз шло какое–то голубое свечение. Пару раз махнув сверкающим мечом, я сказал в то место, где меня кто–то внимательно слушал:

― Ибо сказал он: «На мне лежит отмщение, и оно придет от меня». И я ― проводник его мести!

И вот уже удовлетворение затопило меня ― мысль высказана. Теперь осталось действие.