Колыбель

По ночам Подарок перебирался в дом Кэр, а днем часами лежал на топчане, дрыхнул, бродил по продолговатому каменному мешку, в общем, маялся со скуки, а также от затхлой вони, идущей из отхожего места в дальнем углу.

Наконец-то донесся шорох ключа и скрип отворяющейся двери. Путей из Убежища было два: первый, привычный, вел в дом старухи Кэр; второй, куда ходила она одна, как говорили, спускался в катакомбы. Подарок нашел фляжку для воды, набросил куртку, собрал одеяло. Пора выбираться отсюда.

— Ну, ты отдохнул? Идти готов? — в проеме стоял Укор с тонким огрызком свечи.

Ее крохотный огонек издавал толику света — будто око замерцало в подземной тьме.

— Давно. Я думал про меня забыли.

— Не говори ерунды. Братству ты нужен здоровым. Ты, кстати, выспался?

— Еще бы! Мне сны стали казаться явью.

Укор пропустил вперед, закрыл крепкую железную дверь, у верхней рамы которой висела еще какая-то железяка, и клещи двинулись по узкому туннелю. Подойдя к короткой, с широкими ступенями лестнице в его конце, старший брат спросил:

— Справишься?

— Конечно, — ответил Подарок

Укор невозмутимо потянулся за его поклажей.

— Я справлюсь! — вскричал Подарок, отступив на шаг.

— Не спорь, — строго сказал Укор. Он забрал флягу, замотал ее в одеяло, и сунул себе в подмышку. Поднимался вверх он с удивительной ловкостью, не погасив свечу в руке. Впрочем, по этой лестнице умудрялась лазить старуха Кэр — сколько ей стукнуло лет лишь одна богиня знала.

Они вылезли в подпол. Грудь чуть зудела.

Укор положил на место деревянный люк и замаскировал его. По каменным приступкам клещи поднялись в комнату, оттуда прошли на кухню, где старуха Кэр приготовила им еду: две лепешки, крупный разломанный вареный краб и по кружке эля.

Окно плотно закрыто ставнями, но поставь на кон все золото бога, не ошибешься, — на улице ночь. Клещи никогда не заходили в дом Кэр при свете Ока. Укор опустил свечку на узкий, склепанный из трех досок стол, теперь она разгоняла мрак заодно с масляной лампадой.

— Шадитесь ешть, — прошепелявила Кэр. — О деле потрещим пошле...

Грядет дело. Старшие братья ценят его. Подарок набросился на еду: разжевал лепеху, взял клешню с сочным мясом, отхлебнул эль. Старуха Кэр громко чавкала уродливым ртом, Укор, наоборот, отщипывал от краба мелкие кусочки и тщательно их пережевывал.

Подарок ел, поглядывая через стол. Трудно найти парочку людей, столь непохожих. Кэр и Укор, словно две разные карты: ночной спрут и бледная лань.