Колыбель

Кровавое Пойло — истинный клещ, он один придерживался старого обычая, с которого, собственно, и зародилось братство. Убивая, он пил кровь своих жертв, наводя ужас на столицу и многочисленных врагов братства. Крупный щекастый мужчина лет за сорок с короткой постоянно крашеной бородой. Клещи могли достать почти весь товар, продававшийся на Круглом рынке. Пойло недавно раздобыл хну и сегодня предстал в обличии рыжеватого шатена.

Он пробовал научить Подарка своему мерзкому делу, но обряд стал чересчур суровым испытанием.

«Слаб ты оказался, Подарок...» — ухмыльнулся, отвесив ему подзатыльник, Кровавое Пойло.

Укор посмотрел на Пойло так как умел.

— У нас принято уважать младших братьев, — спокойно заметил он.

— Хоть Дым и бестолков, я его уважаю, — отмахнулся старший брат.

Укор встал с плиты и обстоятельно пояснил всем:

— Лет не дружок Тургуда, а его кузен. Он умный человек, поэтому платит нам по долгам брата. А как ему не платить? Мы знаем, где он живет, знаем его жену и двух дочерей.

За ними приглядывают девки старухи.

Упоминание старухи Кэр — не последней женщины в братстве, которая и дала Подарку прозвище, добавило отваги ему, и, видно по рожам, остальным младшим клещам. Но разговор не утих.

— Тургуда надо прик... прикончить. Пок... показать, как опасно перех... переходить клещам дорогу, — сказал Шрам-на-Полголовы, тяжело шевеля рассеченными губами.

Шрам происходил из зажиточной семьи: в молодости служил легионером. Но его семья разорилась, а он поучаствовал в войне с домом Пророков, где потерял два пальца на левой руке и приобрел разрез, уродующий лицо от лысого черепа до двойного подбородка.

Ветерана знала и уважала городская стража. И несмотря на то, что Шрам ходил клещом десять лет, он оставался вне подозрений.

— С удовольствием его бы выпил. У здоровяков много хорошей вкусной крови.

— Тургуд не клещ. Но он сильно задолжал братству, а также скрылся, и, если долг перевалит за цену его пустой жизни... — Укор развел руками и ласково улыбнулся.

Все потихоньку рассмеялись. Укор добавил:

— Тургуд оказал нам услугу, разболтав о Лете. Старшие братья пока не решили, что делать с этим сморчком.

Подарок знал о пяти старших братьях, исключая старуху Кэр, но сам имел дело с Укором, Пойло и еще одним братом по прозвищу Зевака Улицы. Того, правда, убили жнецы месяц-два назад.

Он не любил молчать в братстве. Молчание позволялось лишь Счастью Аймиланур, сидящему рядом.