Колыбель

— Кто он таков — Мглистый Бог? Почему ты его так боишься? — возобновил свой допрос Гулуй. — Отвечай, Улу! Иначе я не посмотрю на нашу дружбу, возьму и выдам тебя родному клану.

Блеф? Скорее шутка... Тонка прекрасно знал, что выдача невозможна — отсюда до его дома простиралось миль пятьсот. Улу давно растрепал, клан Вечного... тьфу, Чадного Куста поселился ближе к морю, чем к Улитке.

— Я заключил союз. С самим Лойоном, — стал канючить Улу. — Не нужно, милорд. Не надо выдавать!

Принц рассмеялся, Кансарус не сдержал улыбки, а Илинка, не стесняясь, захохотал сзади.

Парень нравился Гулую: в отсутствии Тина, которого не отпустил венценосный брат, он исполнял обязанности оруженосца.

— Плевать мне на дядю. Выкладывай, Улу, — потребовал Гулуй, увидев, как тонка лыбился за компанию. Он отклонился влево и слегка хлестнул плетью по тощей ноге проводника. — Неужели мне попался трусливый тонка? Тысячи твоих собратьев воюют против Мглистого, а ты даже говорить боишься.

— Он способен поработить. Любого! — выпалил Улу.

— Я могу стать рабом. Мглистого бога.

— Разве чужой бог одолеет духа Чадящего Куста? — донесся насмешливый голос Илинки Детта.

Вопрос поставил Улу в тупик.

— Н-еее-т. Я не знаю, — озабоченно щелкнул он.

Гулуй повернулся вправо.

— Кансарус, ты говорил, что Мглистый приходит во сне. Будь другом, оживи нашей трусливой сопле память.

Искатель поклонился. Он почти лишился волос, только на затылке их жалкие остатки заплетал в тоненькую косичку. Со своими хваткими голубыми глазами Кансарус не выглядел на пятьдесят лет.

— Тысячи лет Мглистый Бог правил тонка. По легендам болот он их и породил. Никто не смел ослушаться его. Нет-нет... Все же в паре древних книг есть записи об отступниках, но они... Они не просыпались, мой принц. Могли умереть во сне от жажды и голода.

— Все верно, Улу?

— Да, — со страхом подтвердил тонка. Он будто съежился в седле, припав на переднюю луку.

— А описание есть у вашего Мглистого Бога? Кто он? Чудовище, бог или человек?

— Скорее идол, живущий во мгле, то есть в темноте, милорд, — сказал Кансарус.

— Точнее должны знать болотные тонка. У них есть жрецы, его слуги.

— Добавь что-нибудь, Улу. Ты мой проводник и, я думал, верный советник, — Гулуй направил Демона, своего вороного скакуна вплотную к бледной кобыле. Тот призывно заржал, но кобыла не обратила внимания. — Послушай! — принц схватил Улу за плечо. — Скоро мы вернемся из похода, и ты забудешь Мглистого навсегда. Или ты стремишься к жизни среди родных болот?

— Нет.