Колыбель

— Сколько у тебя накуплено домов? Признавайся! И не вздумай врать мне.

— Восемь, милорд.

— Восемь? Да ты скоро станешь богаче префекта! Зачем же столько жилья, Бок? Ходить из дома в дом? Спроси у явителей, чем бог карает за алчность. В раскаленной пасти тебя будут терзать ненасытные демоны.

— У меня четверо детей, милорд, — упавшим голосом отвечал жнец. — И племянников с десяток. Дома... Они не для себя...

— Заткнись, Бок Мортир. В тебе есть капля Маурирта, а впечатление у меня, будто с прожженным купцом служу.

Прими мое наказание. Продашь два дома и внесешь их стоимость в казну Обители. Оформишь взнос... не знаю... да мне плевать на оформление... состряпай какое-либо дело. Если ума не хватит, попросишь Сатилл, я смотрю вы с ней спелись, — Лойон перевел взгляд на дочь. — Ей нужно повышать авторитет, потому взнос будет ее успехом.

Сатилл возмущенно отлипла от стены, покрытой неразборчивой пятисотлетней фреской.

— Нет! Не приписывай мне дутые успехи.

— Это приказ, — отрезал Лойон.

— Пора бы тебе избавиться от иллюзий, — Сатилл снова хотела что-то сказать, но он не дал. — Хватит. Живо садитесь за стол, и ты, Сатилл, внимательно слушай.

Бок, не скрывая огорчения, уселся к столу. Сын лорда Второй Южной Башни выбрал не ту стезю. Ему бы заняться торговлей или обирать бедноту податями и штрафами. Дочь прошла вдоль стены, скользя пальцами по фрескам, и присела на стульчик сбоку.

— Докладывай, Бок.

— Жнецы Мохт и Нагри отпустили бандитов, собирающих дань на Круглом рынке.

Полагаю, это духи или группировка с ними связанная.

— Их припугнули?

— Не знаю, милорд. Скорее жнецы отпустили за плату. Мохт оправдывался, что на одно жалование нынче не проживешь. Мне он завидует, говорит: «Господин тебя по старой памяти держит».

Не хватало глупостей с духами. Вообще-то их главарь — человек понятливый, и лучше встретиться с ним поскорее, натравливая одних воров на других.

— Демонье о них в аду позаботится, — посулил жнецам он кару.

— Они всего-то люди, да и мы не боги. Приглядывай за ними, Бок, — Лойон взглянул на Сатилл, которая сидела с непроницаемым лицом. — Приглядывай и доложи, если кого-то отпустят из страха.

Бок покивал, смирившись с утратой жилья. Без сомнения он выберет самые плохие и старые дома.

— Жнец Кадим, милорд. Непотребно о вас отзывается, — продолжил доносить Бок. — Не в первый раз, милорд.

— А что он болтает? — спросил Лойон, вспоминая жнеца.