Колыбель

Дочери Лета часто болели, из-за чего ему не удалось скопить на жилье достойное стражника королевских карьеров.

В Рыбном порту Гонат поблагодарил явителей, Эвмена и капитана баркаса, попрощался с ними. Опосля заплатил знакомым сторожам за очередную декаду хранения лодки и нагнал семью поздно: когда Тола, Лима и младшие внучки поворачивали в Плотский переулок. Старшего сына с ними не было. Унит торопился на службу, сказал, что ему приходилось горбатиться за двоих, и Ена с дочкой поспешили уйти вместе с ним.

Вскоре остальная семья зайдет в дом, там они маленько передохнут и пойдут по соседям — рассказывать о начале посмертного странствия и о чудесном шепоте сына при расставании.

Лима, Тола и многие на корабле тоже услышали его. Каждому покойник сказал что-то свое, но сказал только хорошее. Нужно обойти побольше народу до окончания добрых часов.

Около задней стенки дома кто-то вывалил несколько ведер засохшего дерьма и слежавшейся грязной золы, и Гонат вздыхая, стал решать: убирать ее самому или ждать, изредка добирающихся сюда крестьян из предместий.

Пока размышлял, от родной двери к ним подошел какой-то парень, показавшийся Гонату смутно знакомым. Невысокий, с копной спутанных вихрями светло-русых волос, россыпью веснушек под глазами, одетый в куртку рыбака и залатанные штаны. А глаза у него были беспокойны: взгляд паренька летал от их компании к окрестным домам и обитателям Плоти, слоняющимся вблизи по своим делам. Недобрый взгляд — будто нос пса, вышедшего на охоту. Гонат хотел схватить парня за руку, изобличая вора, но, подойдя ближе, обмер, узнав жнеца.

В застенках Обители взор у Кани был иной — почти немигающий, подолгу изматывающий лицо и самообладание Гоната. Жнец тогда выглядел жгучим, коротко остриженным брюнетом с редкой щетинкой на подбородке. Веснушек не сыскалось бы и в помине. Гонат сглотнул слюну дрогнувшим ртом: «Пришел-таки, колосок».

— Надеюсь вы узрите святое явление, — поздоровался Кани со всеми. Женщины и девочки загалдели, отвечая на его приветствие, а Гонат сказал:

— Я.

.. Я ждал. А... А сегодня отправил в Древо младшего сына. Захирел он от живота.

— Много дел, Гонат. — Кани загадочно улыбнулся и пожелал: — Пусть странствие Лета будет легким. — Жнец вдруг вытащил из-за пазухи по маленькому леденцу и вручил их внучкам. — Меня, кстати, зовут Гур, и я хороший товарищ вашего дедушки.

Внучки пришли в восторг: леденцы им не покупали давно. А Лима аж расчувствовалась и пригласила жнеца в дом.